Ориентация на «экспортно-сырьевую» модель усугубляет кризисные явления в экономике, заявил эксперт, политолог Антон Чаблин.
По мнению эксперта, такая модель, выбранная региональными властями и бизнесом, не позволила развивать новые отрасли, в частности, углехимическую.
— Ростовская область – угледобывающий регион. Он, конечно, находится в тени, скажем, Кузбасса или Тывы. Но и более диверсифицированная экономика Дона позволила сдемпфировать удар, нанесенный кризисом в угольной отрасли. Если для Кузбасса падение добычи, отгрузки и экспорта угля – это почти катастрофа, то для Дона все же не так смертельно. Тем не менее, что в Кемеровской, что в Ростовской областях власти (и тем более бизнес) реагируют вяло на угольную катастрофу. К такому выводу пришел наш "Центр поддержки общественных и гражданских инициатив" (ЦПОГИ). По заказу одной из федеральных структур мы давно ведем регулярный мониторинг ситуации в угольной отрасли. Да, она ухудшается – но не только из-за санкций или потери экспортных рынков, а в первую очередь из-за инертности местных чиновников и бизнесменов, — рассказал Антон Чаблин.
Государственная программа «Развитие угольной промышленности», принятая еще в 2020 году, предусматривала создание углехимических кластеров. В том числе на Дону.
— В условиях глобального тренда на декарбонизацию экономики и сокращение использования ископаемого топлива, ориентация исключительно на экспорт угля уже в 2020 году признавалась рискованной стратегией. А углехимия – это технология будущего: она позволяет превратить уголь из простого энергоносителя в ценное сырье для производства широкого спектра продуктов, таких как пластмассы, удобрения, синтетические волокна, растворители и многое другое. И это с минимальным углеродным следом (которого сейчас все так боятся), — напомнил эксперт.
Такой подход не только диверсифицировал бы риски угольной отрасли, но и создал бы новые возможности для экономического роста и развития инновационных технологий в угольных регионах.
— В Китае, Германии и США углехимия активно развивается на протяжении десятилетий, а вот в России до недавнего времени не было реализовано ни одного крупного проекта в этой области. Для производителей угля было выгоднее ориентироваться на экспорт сырья, не уделяя должного внимания развитию перерабатывающих производств. Ну, не хотели губернаторы и владельцы угольных разрезов вкладываться в научные исследования и разработки новых технологий. Хотелось зарабатывать прямо сейчас. А вот когда в 2022 году санкции ударили по рынку, стало понятно (увы, задним числом), что нужно было развивать углехимию. Это позволило бы минимизировать все те риски, которые в отрасли накопились сейчас. Но, увы, историю назад не повернешь. Но даже сейчас угольщики судорожно думают, как бы побыстрее реализовать скопившиеся товарные излишки, а не как модернизировать отрасль. Они опять думают сегодняшним днем, даже не пытаясь задуматься о завтра! – заметил Антон Чаблин.
По мнению эксперта, ситуацию в отрасли следует менять радикальным образом, чтобы покончить с застойными явлениями в ней.
Дмитрий Ремизов
Наш сайт в соцсетях: Одноклассники, ВКонтакте, Telegram, Дзен.
