25 августа 1941 года в городах Татарской АССР была введена карточная система снабжения продовольственными товарами, на месяц позже по сравнению с Москвой и Ленинградом. Резкий дефицит продуктов питания в стране стал ощущаться сразу после извещения о начале войны. Опасаясь голода, люди ринулись в магазины, чтобы запастись самым необходимым: хлебом, солью, мукой, спичками.
Работавшая на заводе № 230 («Электроприбор») Ляля Галимзяновна Чистовская (тогда подросток) вспоминает: «Первый день войны я хорошо помню. Мы, дети с нашего двора, сидели на крыльце и играли в испорченный телефон. Вдруг выходит тетя Дуся и говорит: «Девчонки – война!» Я побежала домой. Дома – бабушка, говорю ей: «Война началась». Бабушка дала мне денег и сказала: «Беги в магазин, купи хлеб и соль». Мы с девочками побежали в «Горняк», так назывался магазин на Бутлерова, он и сейчас там. Только тогда вход был со стороны ул. Комлева (сейчас Муштари). В магазине пустые полки, ничего нет, и в хлебном напротив тоже пусто. Так мы ходили по магазинам, и, если где-то что-нибудь продавали, были большие очереди…».
Введение карточной системы лишь частично решало продовольственную проблему. Купить хлеб по карточке было совсем непросто. Вот как об этом вспоминает Ляля Чистовская: До работы я еще должна была успеть отоварить в магазине хлебные карточки. Занимали очередь за хлебом в 12–2 часа ночи. Стоять в очереди некому. И я к 6 утра обязательно должна была быть у магазина, встать в толпу, чтобы с этой толпой попасть в первый заход. Магазин открывали в 7 часов. Толпу эту называли «шалман». Вот с этим шалманом, я в первый заход прорывалась в магазин, отоваривала карточки, бегом домой, оставляла хлеб и бегом на завод. Дома оставались бабушка и братишка трех лет. Мама уходила на работу к 6 утра в госпиталь, где она обслуживала раненых – стригла, брила их. И так до 10 часов вечера».
С ноября 1941 года были введены карточки на мясо, рыбу, жиры, крупы, макароны, а также картофель и овощи. В среднем на одного рабочего полагалось 500–900 г хлеба в день; 1,8 кг мяса или рыбы, 1,2 кг крупы или макаронных изделий, 0,4 кг жиров в месяц.
Из воспоминаний профессора Казанского университета Г.А. Николаева: «Карточки были разноцветные, от них хорошо пахло типографией. Помню, на карточных талонах стояли слова «крупа», «мука», «масло»… Карточки при утере не возобновлялись. Чтобы урон в таких случаях был меньше, карточки разрезались по декадам».
Утрата карточек была равносильна катастрофе, которая, к примеру, произошла со студентом Казанского университета Власовым в декабре 1943 г. Потеряв свои карточки, он был вынужден жить лишь на бесплатный обед 1 раз в день в столовой университета и в конце концов умер от истощения прямо в читальном зале университетской библиотеки.
В условиях жесткого нормирования продуктами питания едва ли не самыми сытыми в Казани считались работники Кожсырьевого завода. Они имели возможность печь блины или жарить картошку на настоящем сале, которое разрешалось соскрести со шкур, из которых потом шили тулупы для фронта.
Казанский краевед Б. Милицын вспоминает о разных нормах снабжения хлебом по карточкам: «На детей до 12 лет и других иждивенцев приходилось по 400 г, на работавших – по 600. На тех, кто трудился на военных заводах, – по 700 – 800 г в сутки. В скудный паек изредка добавляли карамельки или комбижир. В очередь за хлебом люди вставали с ночи. Свой номер записывали карандашом на ладони, чтобы не забыть во время перекличек, после которых все расходились греться. А хлеб могли привезти и в 9, и в 12 часов, а могли и не привезти вовсе.
Нам, детям, полагалось доппитание в виде пузырька рыбьего жира. Поскольку большинство из нас этот жир терпеть не могли, матери жарили на нем оладьи из картофельных очисток или котлеты из речных ракушек, которые мы собирали на берегу Волги».
Из книги А.Ш. Кабировой «Татарстан: все для фронта, все для Победы! 1941–1945. Казань, 2019. С. 314: «Введение карточной системы в городах сопровождалось созданием специализированной структуры учреждений, в компетенцию которых входило изготовление, транспортировка, хранение и выдача карточек. …
Разумеется, в таком сложном и трудоемком деле, как нормированное распределение товаров, было немало недостатков. Проводившиеся в годы войны ревизии регулярно фиксировали серьезные нарушения в системе учета и распределения карточек. К примеру, в Молотовском районе Казани в течение всего 1942 года выдавались продовольственные карточки на ложно существующую Алтайскую горную экспедицию с контингентом в 100 человек. В апреле 1943 г. в ходе организованной в столице республики проверки было установлено, что 696 карточек были выданы на вымышленных лиц; 84 – на граждан, не проживающих в Казани; 67 карточек – на давно умерших».
В 1944 г. в Татарстане состоялся показательный процесс над преступной группой, которая занималась изготовлением и сбытом поддельных хлебных карточек. За 2 месяца преступники из 17 человек обокрали государство на 2 млн 901 тыс. руб. Организатор группы Лебедев, который к тому же оказался дезертиром, по законам военного времени был расстрелян, остальные участники «хлебного» дела получили от 4 до 10 лет лишения свободы.
Постановление о продаже по карточкам хлеба и других продуктов касалось в Татарской республике лишь жителей Казани, Зеленодольска, Бугульмы, Мензелинска, Чистополя и еще нескольких городов республики. Крестьяне, составлявшие большинство населения Татарстана, карточным питанием не обеспечивались.
Альфия Галлямова
Подбор иллюстраций Алина Галимзянова