Отказавшиеся от младенца с синдромом Дауна родители потребовали вернуть его, когда мальчик собрался в школу
Эта ситуация, градус абсурда которой превышает все мыслимые показатели, разворачивается в Севастополе на протяжении восьми месяцев. Или...семи лет?
Ведь мальчик с ментальной инвалидностью, за которого воспитывавшей его с младенчества женщине пришлось по-настоящему биться с помощью судебных разбирательств, совсем скоро станет первоклассником.
Максиму (имя изменено) выпал нелегкий жребий. Но в дело вмешалась судьба, пославшая ребенку настоящего ангела-хранителя – женщину, готовую взять в свою семью мальчика со сложным диагнозом.
Оказавшийся в доме малютки младенец нужной ему по состоянию здоровья медицинской помощи не получал, в приемную семью попал в критическом состоянии.
Младенца, появившегося на свет с генетической патологией (синдромом Дауна), биологические мама и папа решили оставить в роддоме. Благополучная и обеспеченная пара, радостно ожидавшая рождения наследника, оказалась, как следует из письменных объяснений, растеряна. Еще и врачи, как утверждали биологические родители, посоветовали им от сложного ребенка отказаться - вот они и отказались, но родственникам объявили, что ребенок умер. После этих врачей еще не раз упомянут на судах, но только ведь каждый сам принимает решения и несет ответственность за их последствия...
Семья
София (имя героини публикации изменено) – опытная многодетная мама. Для нее не внове забота о детях, которые по различным причинам оказались без попечения родителей.
В семье женщины есть и кровные, и приемные дети, в том числе – с тяжелой инвалидностью. Поэтому Софию младенец с синдромом Дауна не испугал. Она знала, что справится.
В новой семье малыша окружили заботой и вниманием, но самое главное – вплотную занялись его здоровьем, методично и последовательно решая проблемы (а их у детей, родившихся с генетической патологией, зачастую немало – включая те, которые напрямую не связаны с основным заболеванием). Были проведены многочисленные консультации с врачами, обследования, сделаны необходимые операции. Параллельно София занималась с ребенком – научила его всему, что необходимо знать об этом мире, и активно социализировала, регулярно посещала с Максимом культурные мероприятия, выставки, музеи, праздники, устроила ребенка в специализированный детский сад. Так что на момент своего первого выпускного мальчик уже был полностью готов к школе.
В семье к этому моменту не только созрело окончательное решение перестать быть только приемными, а стать родными – то есть, запустить процесс усыновления, но и уже активно готовились для этого необходимые документы. Тут-то и вступили в дело биологические родители Максима.
Мы с тобой одной крови
На самом деле, вступили они не сами по себе. За все прошедшие годы с приемной семьей, чтобы поинтересоваться судьбой Максима, кровные родственники не связывались. Никто из них не спросил, как он растет и развивается, как его здоровье или как малыш перенес очередную операцию. Решительно никто. Может быть, потому что часть из родных узнала о том, что мальчик на самом деле не умер, лишь из-за судебных процессов. А, может быть, причина еще в чем-то. Этого мы никогда точно не узнаем.
Однако факты таковы: для усыновления ребенка его биологические родители должны быть лишены родительских прав. В некоторых случаях кровные родители делают это по собственной инициативе, в иных – лишаются прав по решению органов суда, инициированных, например, органами опеки, а порой делают это, соглашаясь с готовностью приемной семьи к усыновлению ребенка.
Но в данном случае биологические родители, не интересовавшиеся ранее у приемных судьбой Максима, внезапно решили...забрать мальчика к себе домой. Напомним, ребенок с младенчества воспитывался в семье Софии, другой матери, кроме нее, не знал. Только представьте себе гипотетическую ситуацию, когда к дошкольнику подходят и говорят: «Дорогой ребенок, все эти люди, которые о тебе заботились, они тебе ненастоящие родственники, а вот эти незнакомые тетя и дядя – твои мама и папа, теперь ты будешь жить с ними». Как бы вы себя чувствовали на месте ребенка?
Чем же было мотивировано такое внезапное пробуждение родительского инстинкта?
Как следует из письменных объяснений биологических родителей, они уже давно хотели Максима вернуть, но у них было очень много препятствий к этому - от пожара и пандемии коронавируса до специальной военной операции (которая, на минуточку, идет уже четвертый год), а так семья хотела бы это сделать и усыновить еще ребенка (здорового) – если же они будут лишены родительских прав на кровное дитя, это станет невозможным.
Чей же мальчик?
Конечно же, София не могла пойти на то, чтобы отдать мальчика в семью, бросившую его в младенчестве на долгие семь лет. Женщина тут же обратилась к юристу, который помогал готовить документы на усыновление, – Елене Меченкиной из проекта «Равные права». Это инициатива СРОО «Равные возможности», реализующаяся при поддержке Фонда президентских грантов. В ней семьи, где воспитываются дети с инвалидностью, могут получить квалифицированную юридическую помощь.
Софии и ее семье пришлось пройти через несколько судебных заседаний, в промежутках между которыми биологические родители мальчика подавали многочисленные жалобы в самые разнообразные инстанции. Однако даже проведенная по делу психолого-психиатрическая экспертиза, показала, что изъятие Максима из семьи, где ребенок воспитывался практически всю свою жизнь, нанесет ему вред.
Более того, в адрес Софии раздавались обвинения в корыстности. Рассказывает юрист Елена Меченкина, сопровождавшая семью на протяжении судебной тяжбы:
«В решающем судебном заседании, куда биологические родители не пришли, сославшись на занятость, их представитель попытался приемную мать обвинить в некой корысти, раз у нее под опекой имеется не один особенный ребенок. Так вот, всем тем, кто так считает, я предлагаю взять под опеку хотя бы одного брошенного ребенка с инвалидностью из дома малютки и заниматься им также усердно и методично, как приемная мать София».
Действительно, в случае усыновления ребенка его семья не только не выигрывает в деньгах, но еще и теряет значительную сумму. Ведь усыновление прекращает обязанность по выплате алиментов его кровными родственниками, а также лишает новую семью выплат приемным родителям.
С доводами юриста и приемной матери согласился и суд, постановив на последнем заседании лишить биологических родителей прав в отношении Максима, оставив его в той семье, которая его воспитывала и любила в течение почти всей жизни мальчика. Это день стал по-настоящему праздничным для семьи Софии.
Председатель СРОО «Равные возможности» Светлана Литвиненко делится: «Проект «Равные права» оказался весьма своевременным для многих благополучателей. В избытке было вопросов, которые семьи не могли решить сами: обращение к юристу, консультации, судебный процесс - это требует как моральных, так и финансовых затрат. Решиться отстаивать свои права и тем более права ребенка-инвалида очень непросто, нужна настойчивость и мужество, чтоб пройти через суд. Благодаря Фонду президентских грантов и СРОО «Равные возможности» ребёнок остается в любящей семье. Это ли не главный результат проекта?»
София, фактическая мама Максима, благополучатель проекта «Равные права» прокомментировала этот материал:
«Я — приемная мама. У меня есть и родные, и приемные дети. И я могу сказать с уверенностью: нет разницы в любви к ребенку, которого родила, и к тому, кто пришел в семью малышом. Он впитывает наши традиции, наши ценности, нашу любовь. Он становится частью семьи — не на бумаге, а в сердце.
Мои советы приемным родителям и опекунам:
1. Изучайте документы сразу. Даже если берете младенца — смотрите не только отказ, но и статус биородителей. Лишены ли они прав? Если нет — срочно решайте этот вопрос.
2. Консультируйтесь с юристом. Нам помогла Елена Меченкина и организация "Равные возможности" (спасибо ее председателю Светлане Литвиненко!). Без них мы бы не справились.
3. Боритесь. Если биородители годами не интересовались ребенком, суд может встать на вашу сторону. Но надо действовать быстро и грамотно.
Ребенок — не вещь. Его нельзя "вернуть", как потерянную игрушку. Если он вырос в любящей семье, это его дом. И отобрать его — значит сломать две жизни: и его, и тех, кто стал ему родным.
Будьте внимательны к документам. Защищайте своих детей. И давайте менять систему, чтобы таких историй было меньше».