В этот прекрасный день знаний мы возобновляем публикации в необычном формате писательского сотрудничества! И, собственно, первый яркий пример такового – повесть о незабвенном властителе, происхождение которого остаётся загадкой для многих более тысячи лет.
Свинцовые волны медленно и тяжко ударяли в песчаный берег. Вода несла не только жизнь, но и смерть.
Каждую осень тревожно костры полыхали, предвещая появление хищных змееглавых ладей с кровавым солнцем на потрёпанных парусах.
Каждую осень поднимался над разорёнными селениями дым пожарищ и вдовий плач.
Каждую осень собирали варяги по прибрежным деревням страшную жатву…
Велька проснулся от шума. За окнами – густая темень, разрываемая красными всполохами. Слышны крики, топот, лязг железа. Проснулся – и заплакал. Мать тут же зажала ему рот. Бежать поздно было – схоронились в погреб. Благо, дом у Гостомысла богатый, в закромах чего только нет. Накрыла Вельку мать старой рогожей, а сама спряталась в пустой бочонок – авось минует беда, не заметят вороги, не полезут в угол неприглядный. В доме есть чем поживиться и без того: шкуры медвежьи, взвар медовый, рыбы сколько засолили впрок на зиму…
Тоскливо скрипят половицы под тяжкой поступью чужаков. Плачет Умила беззвучно, в затхлой душной темени, кусая себя за руку, чтоб в голос не зарыдать. А Велька, несмышлёныш, притаился, да одним глазком поглядывает в дырку в старой рогоже – и боязно ему, и интересно: никогда он чужого племени, варяжского, не видел.
– А ведь сказывали, что варяги – чудища рогатые, со стальными зубами… – недоумённо подумал Велька, разглядывая пришлого. – Отчего ж он на тятьку так похож? Или морок какой?
Варяг шарил по погребу. Сальные косички, в которые была заплетена его длинная борода, тряслись над хозяйским добром. Рукоять здоровенного топора была вся в тёмных разводах. Велька зажмурился…
Шаги всё ближе, ближе… Ближе!
Резким рывком с Вельки сдернули рогожу, и тут же крепкая, безжалостная рука схватила его за шиворот. Варяг хрипло рассмеялся, обдавая Вельку кисловатым бражным душком.
– Ek fann walpt’r! That skal wera jöf jarlinum![1] – воскликнул чужак. Он вертел беспомощного Вельку, разглядывая, словно заморскую диковину.
Подцепил ногтем болтающийся на шнурке медвежий коготь — отцов подарок. Сорвать хотел, да Велька ухватился за амулет. Глянул прямо в глаза варяга — шальные, мутные от крови и хмельного пойла — и твёрдо сказал:
– Не тронь!
Чужак снова рассмеялся и коротко, наотмашь ударил Вельку по скуле В глазах потемнело…
Пришёл в себя Велька уже на ладье. Волны мерно бились о деревянные борта, сопровождаемые нестройной песней гребцов и пьяными выкриками дружины. Руки саднило от пеньковой верёвки. Вслушавшись в незнакомую, лающую речь варягов, Велька почувствовал, как в груди разрастается холодная каменная тоска. Уткнувшись лицом в вонючие сырые доски, он тихо заплакал.
***
Низко нависает над соснами сумрачное скандинавское небо, сыплет ранним снегом.
Тишина воцарилась в покоях Ингрид. Молчит ткацкий станок, не поёт песен старая Элли. Пылью покрылись кованые сундуки с нарядами и украшениями, что привозил в подарок жене ярл Свенельд.
Сидит Ингрид у окна, держит в руках соломенную куколку. Это всё, что осталось ей от сына.
Три дня и три ночи боролся маленький Рюрик с хворью. Ингрид неотрывно сидела у колыбели, где метался в бреду сын. Слезились глаза от дыма, только было слышно тихое пение Элли:
– Út með djer, weiki! Ek kalla til Freyju, werja mitt barn…[2] – повторяла за ней Ингрид старинную молитву.
Сначала кривил рот маленький Рюрик, не хотел глотать горький отвар из ивовой коры, хоть и сдабривала Элли противное лекарство мёдом. А потом и сопротивляться перестал.
Бессильно смотрела Ингрид, как капля по капле уходит из сына жизнь. В тот момент, когда он перестал дышать — время остановилось. Молча смотрела она на погребальное пламя, молча сидела у окна, прижимая к груди соломенную куколку.
Во дворе раздались веселые голоса и бряцание оружия — вернулся из похода ярл Свенельд. Но не бежит Ингрид встречать мужа, как положено по обычаю. Нет сил отпустить соломенную куколку.
Но что это?..
Заходит ярл в покои, распространяя железный, кровавый дух. Глянула на него Ингрид — и сердце замерло у неё в груди.
Держит Свенельд на руках маленького Рюрика — живого! Те же голубые глаза, та же родинка на подбородке. Только одежда странная — домотканая холстина, грязная и рваная.
– Не пристало сыну ярла такое носить… – прошептала Ингрид.
– Я принёс подарок для тебя, сердце мое, – произнёс ярл, спуская мальчика на пол.
Смотрит Ингрид на ребёнка, глаз не отводит, и забытая нежность поднимается в груди. А тот глядит волчонком, исподлобья, крепко сжимая в кулачке амулет из медвежьего когтя.
– Боги однажды уже забрали нашего сына, – тихо произнёс Свенельд. – И не благословили нас больше детьми. Но посмотри на мальчика – как он похож на Рюрика! Эта родинка – метка судьбы, знак богов. Кровь в нём чужая – это правда. И правда в том, что он достаточно мал, чтобы привыкнуть к нашим обычаям и забыть свою прошлую жизнь. Скарпи нашёл его – и был жесток… Подари этому мальчику свою любовь, а я сделаю из него настоящего воина!
Ингрид присела на корточки возле мальчика и ласково провела ладонью по чумазой щеке.
– Рюрик, – прошептала она. – Тебя зовут Рюрик.
Мальчик молча смотрел на Ингрид. В его глазах застыли тоска и обречённость.
– Ты забудешь свой прежний дом. И забудешь свою боль, – подумала Ингрид. – Фрейя вернула тебя, сын мой, чтобы дать тебе жизнь, достойную ярла. Это воля богов.
Так начал свой путь среди холодных скандинавских фьордов Велемир, сын Гостомысла – он же Рюрик, названый сын ярла Свенельда. Мальчик не мог даже и предположить в ту пору, что однажды судьба вернёт его на родные берега, положив начало славной династии Великих Князей Русских.
Сноски (перевод древнескандинавских фраз):
[1] Ek fann valptr! Þat skal vera gjǫf jarlinum! — «Я нашёл щенка! Это будет подарок ярлу!»
[2] Út með þér, veiki! Ek kalla til Freyju, verja mitt barn… — «Убирайся прочь, болезнь! Я взываю к Фрейе, защити моё дитя…»
Благодарим за прочтение!
Другие яркие истории в сообществе автора.
П.С. (по секрету): вы можете поддержать наши исследования древнего фольклора и разработки полезных игр переводом на любую сумму (карта Сбера привязана к номеру 89510618361).
Мы бережём традиционные ценности и знания, раскрывая секреты древности через призму историчных гипотез!
