Последняя битва древней Руси
Сражение на реке Сити в начале марта 1238 года завершило историю существования независимого Владимиро-Суздальского княжества — самого сильного среди всех княжеств, на которые распалась некогда единая Русь. И с некоторой долей условности сражение это и в самом деле можно назвать последним в истории древней, домонгольской Руси.
Крушение Руси произошло стремительно, всего за несколько лет. А если говорить о Северо-Восточной Руси, или, конкретнее, о Владимиро-Суздальском княжестве, — то в считаные недели, за два с небольшим месяца.
Пришедшие с востока орды неведомых завоевателей обрушились на русские земли в самом конце осени — начале зимы 1237 года. 21 декабря, после пятидневной осады, была взята и сожжена Рязань. Возле Коломны, на границе Рязанского и Владимирского княжеств, жестокое поражение потерпели остатки рязанских и владимирские дружины во главе с князем Всеволодом, старшим сыном великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича. Как считается, эта битва стала самым крупным полевым сражением за всю историю Батыева нашествия на Русь; именно здесь погиб один из главных военачальников монголов Кулкан, младший сын Чингисхана. Затем пала Москва, где в плен к завоевателям попал младший сын Юрия Всеволодовича Владимир. 3 февраля 1238 года вражеское войско подступило к стольному Владимиру. Оборону города возглавили Всеволод Юрьевич и его брат Мстислав, а также опытный воевода Пётр Ослядюкович.
Сам великий князь Юрий Всеволодович покинул свою столицу. Он ушёл на север, собирать войско. С собой князь взял лишь небольшую дружину. Он рассчитывал соединиться со своими родичами, князьями Северо-Восточной Руси. И действительно, по пути к нему присоединились племянники — княживший в Ростове Василько Константинович и его братья Всеволод Ярославский и Владимир Угличский.
Князья отступили ещё дальше на север, за Волгу, и в конце концов расположились вблизи небольшой реки Сить, притока Мологи (ныне эта река впадает в Рыбинское водохранилище). Здесь, защищённые лесами, они должны были дожидаться двух других князей, братьев Юрия Всеволодовича, — Ярослава, князя Переяславского, и Святослава Юрьевского. Забегая вперёд, скажу, что Святослав присоединился к старшему брату, но вот Ярослава Юрий так и не дождался.
Судьба же стольного Владимира была предрешена. 7 февраля 1238 года, «в неделю мясопустную» (предпоследнее воскресенье перед Великим постом), город пал. Летописи сохранили исполненный страшными подробностями рассказ об осаде и взятии города. Среди погибших оказалась вся семья великого князя: его жена, сыновья, дочь, снохи и внучки. Ещё до Владимира, 5 февраля, был взят Суздаль, второй по значению город княжества; потом пришёл черёд и остальных городов Северо-Восточной Руси.
Но главной целью татар (будем называть захватчиков этим, весьма неточным, но принятым летописью именем) оставался великий князь Юрий Всеволодович. Ибо пока не был убит или захвачен в плен правитель, страна его не могла считаться покорённой — таков незыблемый закон войн того времени.
Татарские отряды разделились — частью ради обычных целей войны: грабежа и захвата пленных, частью в поисках «владетеля русских».
Юрий узнал о случившемся лишь на исходе февраля: «Владимир взят, и церковь соборная, и епископ, и княгини с детьми и со снохами и с внучатами в огне погибли, а старшие сыновья, Всеволод с братом, вне града убиты, люди перебиты, а на тебя идут». И «когда молился он… со слезами, внезапно подошли татары», — рассказывает летопись.
Получается, что татары узнали о местонахождении великого князя тогда же или почти тогда же, когда до него добрались гонцы из Владимира, — что называется, по их горячим следам. И развязка трагедии оказалась стремительной.
4 марта 1238 года произошла битва, скорее напоминавшая побоище. Правда, восстановить ход событий мы можем только предположительно, поскольку и битва на Сити, и гибель великого князя Юрия Всеволодовича описаны в летописях, а отчасти и в иноязычных источниках, с одной стороны, очень кратко, а с другой — противоречиво и неясно.
«…Слышав же (о подходе татар. — А. К.), князь Юрий с братом своим Святославом, и с племянниками своими… и с мужами своими выступил против поганых, — рассказывает автор Лаврентьевской летописи. — И сошлись обе рати, и была сеча зла, и побежали наши перед иноплеменниками… И тут убиен был князь великий Юрий на реке Сити, и многие из дружины его убиты». Татарскими отрядами, как свидетельствует автор другой летописи, Ипатьевской, командовал Бурундай — один из главных военачальников Батыя.
Главное, что не удалось сделать Юрию и его воеводам, — это вовремя организовать разведку и систему охранения. Стараясь уклониться от любого столкновения с врагами, они оказались в неведении относительно их собственных перемещений. Все действия русских были запоздалыми, и нападение татар стало для них неожиданностью.
Впрочем, какую-то разведку Юрий всё же попытался организовать — но, увы, слишком поздно.
Из Новгородской Первой летописи: «…Князь же Юрий послал Дорожа (поздние летописцы приводят его полное имя: ДорофейСемёнович. — А. К.) с тремя тысячами. И прибежал Дорож, говоря: “А уже, княже, обошли нас вокруг!” И начал князь полк ставить возле себя, и вот внезапно напали татары. Князь же, не успев ничего, побежал. И когда был на реке Сити, настигли его; и жизнь свою закончил тут. Бог же весть, как скончался: многие ведь глаголют о нём иные».
Многозначительная фраза новгородского летописца заставляет историков задуматься. Что говорили «иные» о князе Юрии и как он погиб, мы так и не знаем — автор не стал уточнять это или приводить чужие мнения. Известно лишь, что Юрию отсекли голову: её впоследствии нашли и положили в гроб, в котором уже покоилось тело князя. Возможно, это свидетельствует о том, что Юрий погиб не в бою, но попал в плен и был убит татарами, которые именно так расправлялись с главными из своих врагов.
Отчасти подтверждают эту догадку восточные источники.
Из «Сборника летописей» персидского автора конца XIII — первых двух десятилетий XIV века Рашид ад-Дина, летописца Монгольской империи: «…Эмир этой области Ванке Юрку (с таким непонятным титулом передано здесь имя князя. — А. К.) бежал и ущёл в лес; его также поймали и убили…» Схоже пишет и автор китайской биографии Субедея, первого из полководцев Батыя: «Субедей в одном сражении захватил Юрия-бана» (названного чуть выше «владетелем народа русских»). Кстати, только из этой биографии, вошедшей в китайскую хронику «Юань-ши», мы узнаём об участии Субедея в расправе с Юрием.
Впрочем, существует ещё один рассказ о гибели великого князя, принадлежащий некоему владимирскому книжнику XVII века. Обстоятельства обнаружения после битвы сначала тела, а затем головы князя побудили автора домыслить ситуацию такой, какой она могла бы быть: князь, по догадке автора, обезглавлен был в бою: некий татарин «посече» его саблею, когда Юрий скакал на коне, так что «не подержася святая глава его, отпаде далеко, тако же и тело отомча конь далеко от того места…». Однако свидетельство это, конечно же, можно признать лишь догадкой, домыслом позднейшего сочинителя.
Обезглавленное тело князя оставалось на месте побоища, среди множества других мёртвых тел, до тех пор, пока его не нашёл ростовский епископ Кирилл. Он бежал от татар на Белоозеро и потому уцелел. Тело князя было перенесено в Ростов, куда позднее принесли и его отрубленную голову. Была ли и она найдена на месте побоища, или же возвращена в Ростов татарами, летопись не поясняет. Ну а в 1239 году ставший великим князем Владимирским Ярослав Всеволодович повелел перенести тело брата во Владимир и положить во владимирском Успенском соборе, где оно покоится и ныне.
К сожалению, точное место битвы остаётся неизвестным, хотя историки и краеведы вот уже почти два столетия не оставляют попыток установить его. На реке Сити, в Тверской и Ярославской областях, на настоящий момент имеются по крайней мере три точки, отмеченные памятными знаками, свидетельствующими о том, что битва происходила именно здесь: это село Божонка Сонковского района Тверской области в верхнем течении реки, деревня Лопатино в Некоузском районе Ярославской области и Семеновское городище возле деревни Себельское в Брейтовском районе, тоже Ярославской области (это в среднем и нижнем течении Сити). Однако признаемся честно, что оснований для подобных приурочений у нас нет. Река Сить невелика и неширока, особенно в верхнем течении, окружена болотами и лесами, и её окрестности нелегко представить полем для битвы с участием огромных масс людей. А ведьесли одна только разведка князя Юрия Всеволодовича, по летописи, насчитывала три тысячи человек, то какова же была общая численность его войска? Численность же татар была едва ли меньшей. Понятно, что Юрий уходил по льду реки и по льду же его нагоняли враги. Преследование Юрия и его потерявшего управление войска растянулось, наверное, на многие километры. И надо думать, что на Сити — реке, навсегда вошедшей в русскую историю, — разыгрался лишь последний акт трагедии.
Между прочим, обращает на себя внимание тот факт, что из пяти князей, упомянутых в рассказе о битве, на поле боя или сразу после побоища погибли лишь сам великий князь и, вероятно, его племянник Всеволод Константинович (имя которого более в летописях не упоминается). Ещё один, Василько Ростовский, оказался в плену и был убит татарами позднее. Двое других князей, Святослав Всеволодович и Владимир Константинович, уцелели и даже сохранили за собой княжеские уделы. Вероятно, в самом побоище они участия не принимали или же сразу сдались в плен и исполнили все требования татар.
Уцелел и брат Юрия Ярослав Всеволодович, один из сильнейших князей того времени. Мы ничего не знаем о том, почему он не пришёл на помощь старшему брату, и даже не знаем, где он находился в то время. Зато знаем, что Ярослав сохранил свои силы и располагал вполне боеспособным войском: под 1239 годом летопись сообщает о двух его войнах на западе Руси.
Гибель брата дала Ярославу возможность по праву «старейшинства» занять великокняжеский престол. И именно Ярослав Всеволодович стал первым русским князем, получившим ярлык на великое княжение из рук покорителя Руси Батыя. И он же спустя несколько лет, исполняя волю Батыя, отправился в Каракорум, столицу Монгольской империи, для подтверждения своего права владеть «отчими» землями. Так русским князьям (и Ярославу первому) удалось сохранить прежние структуры княжеской власти, пусть и ценой включения их в государственные структуры великой Монгольской империи. Да и вся политика Ярослава — политика лояльности по отношению к завоевателям, безоговорочное признание их верховной власти, — на столетие вперёд определила политику русских (и в первую очередь, московских) князей и положение Северо-Восточной Руси как покорного вассала Золотой Орды.
…Побоище на Сити в глазах татар означало победоносное завершение войны. Но отнюдь не завершение грабежа завоёванной ими земли. Именно после гибели Юрия царевичи, по словам Рашид ад-Дина, собрались на совет, «порешив… идти туманами облавой и всякий город, область и крепость, которые им встретятся на пути, брать и разрушать». И таких, ещё не разорённых областей оказалось немало. Однако начиналась весна, а с наступлением весны монголы всегда прекращали воевать и давали своим коням возможность отдохнуть и восстановить силы. Наверное, поэтому уцелел Новгород, богатейший город Руси, хотя передовые татарские отряды остановились всего в ста верстах от него. Впрочем, и обратный путь завоевателей по русским землям был отмечен всё теми же страшными бедствиями, массовым избиением людей, грабежами и пожарищами.
Да и уход татарского войска в Половецкую степь, а оттуда на Волгу вовсе не положил конец завоеваниям. В марте 1239 года был взят и сожжён Южный Переяславль, осенью того же года — Чернигов; зимой татары обрушились на мордовские земли, затем на Муром, на русские города по Клязьме. А потом, осенью—зимой 1240 года, пришло время стольного Киева и городов Южной и Юго-Западной Руси. И вторая волна нашествия оказалась ничуть не менее страшной, чем первая, зимы 1237/38 года…
Большинство городов Руси не пережили нашествия. Надолго обезлюдел стольный Киев, некогда поражавший своим великолепием иноземцев; уже никогда не возродилась к былой жизни Старая Рязань. А сколько малых и средних городков татары буквально стёрли с лица земли, так что даже имена их остались неизвестны?!
Так началась новая эпоха в истории Руси, продлившаяся почти два столетия. И рубежом, «чёрной датой», навсегда разделившей нашу историю на до- и послемонгольскую, стало 4 марта 1238 года.
***
Что же касается великого князя Юрия (в церковной традиции Георгия) Всеволодовича, то ещё в XVII веке он был причтён Церковью к лику святых. Память его празднуется 17 февраля (4 февраля по старому стилю). Происхождение этой даты таково. В XVI веке была составлена знаменитая Степенная книга царского родословия — памятник официальной московской идеологии. Повествование её выдержано в житийном, агиографическом ключе, и не случайно, что именно рассказ Степенной книги стал основой Жития князя Георгия Всеволодовича. Гибель же князя на реке Сити была ошибочно датирована в Степенной книге 4 февраля, вместо правильного 4 марта. Вследствие этой ошибки память князя и стала впоследствии отмечаться Церковью в этот день.
Опубликовано: Журнал «Историк». 2023. № 3 (99). С.48—51.