Уже немолодой еврей
привычно мнит себя мессией
и на победу над Россией
надеется, да поскорей.
Но всё победа не близка,
стоит Россия, как влитая.
А жизнь идёт, а силы тают,
уходят струйкою песка.
Он бросил свой московский дом,
живёт в окрестностях Торонто.
Он жадно ловит вести с фронта,
но там всё время не о том.
Там в наступленье гонит Русь
отряды мóрлоков и орков.
Он тушит с мёдом лук и мóрков,
но цимес нехорош на вкус.
«Всё это против естества», -
сидит и думает понуро, -
«ведь я провёл пульса-де-нура,
зачем же Русь ещё жива?»
А всё же счастье есть борьба,
порой и капля с камнем сладит,
и каждый день он гадит, гадит,
как Маккавей, как Бар-Кохбá.
Так незаметно смерть придёт
со всей положенной утруской,
и будет гнить в земле нерусской
филолог, блогер, идиот.
И мы не вспомним про того,
кто жизнь спустил на трали-вали,
когда в большом колонном зале
отметим наше торжество.
Игорь Караулов
