Телефон звякнул в половине одиннадцатого, когда я мыла посуду после ужина. Экран белел от уведомления — в мессенджере всплыло фото без подписи, от неизвестного номера.
Я и Максим в полоборот друг к другу, столик у окна, две свечи в стеклянных стаканчиках горят мягким жёлтым светом. На подставке номер «12». Я в том синем платье с вышивкой на воротнике, которое купила в прошлом году. Максим улыбается, его рука лежит на моём плече. На фартуке бариста в глубине кадра — шеврон с названием «Coffee & Cream», за стеклом витрины мелькает вывеска «Аптека 24». Уютно. Красиво. Только я никогда в этом кафе не была.
Металлический привкус во рту, ватные пальцы. Я коснулась экрана — фото увеличилось. Имя файла: «IMG_7842». В свойствах снимка: дата «15 ноября, 19:34». Вчера. Гул в ушах становился громче.
— Макс, — позвала я, не оборачиваясь. — Посмотри на это.
Он подошел, вытирая руки полотенцем. Посмотрел на экран, потёр переносицу.
— Странно. Не помню такого.
— Как «не помню»? Это мы, вчера вечером, в каком-то кафе. А я точно знаю — вчера мы никуда не ходили. Ты был на совещании до восьми, потом мы ужинали дома.
Максим поставил телефон экраном вниз на столешницу.
— Наташ, не сейчас. Устал. Потом разберёмся.
— Но как «потом»? Это наше фото, а я...
— Ты всё не так поняла. — Он выровнял края разложенных на столе счетов, не глядя на меня. — Не накручивай. Может, дубликат какой-то, из прошлого.
Я снова посмотрела на снимок. На моей руке обручальное кольцо на безымянном пальце, как всегда. Но в ноябре я его не носила — отдавала на чистку. Помню точно: две недели ходила без кольца, всё время ощущала пустоту на пальце.
После того как Максим ушёл в спальню, я села на кухне с чаем и блокнотом. Написала: «15 ноября, кафе Coffee & Cream, столик 12, свечи, синее платье». Потом открыла банковское приложение. В истории операций за вчерашний день: «Кафе Coffee & Cream, 1847 руб., 19:48». Время почти совпадает с фото.
Открыла приложение такси в нашем общем аккаунте. Маршрут «15 ноября, 18:20 — дом → ул. Маяковского, 15, → 21:15 — ул. Маяковского, 15 → дом». Именно туда, где, по карте, находится кафе.
Руки дрожали. Я поднялась в спальню, открыла шкаф. Синего платья не было. На вешалке в прихожей нашла его в пакете из химчистки. На чеке: «15 ноября, 14:30, платье — выведение пятна».
Утром Максим ушёл рано, не завтракая. Я распечатала фото в копицентре на Садовой — хотела рассмотреть детали. Техник, пожилой мужчина в очках, медленно настраивал принтер.
— По качеству и зерну — обычный телефонный снимок, — сказал он, разглядывая изображение на экране. — Вечерний свет, небольшой шум в тенях. Ничего особенного.
Фотография легла на шероховатую бумагу с запахом тонера. Я сложила её в прозрачный файл вместе с чеком из копицентра.
Кафе Coffee & Cream оказалось в пяти минутах от станции метро. Небольшой зал, столики с номерами на металлических подставках, стойка с кофемашиной. За барной стойкой девушка в фартуке с тем самым шевроном.
— Скажите, а свечи у вас зажигают постоянно? — спросила я, подходя ближе.
— После шести вечера, на столики у окна, — ответила бариста быстро, не поднимая глаз от кофемашины. — Двенадцатый столик прямо там, видите?
Я обернулась. Столик у окна, за стеклом — знакомая вывеска аптеки. Точно как на фото.
— А вчера вечером вы работали?
— Да, до закрытия. — Девушка наконец посмотрела на меня. — А что?
Я достала распечатку.
— Не помните, может, эту пару? За двенадцатым столиком?
Бариста прищурилась, разглядывая снимок.
— Похоже... да, мужчина с букетом и женщина в синем. Торт заказывали на вынос. Часов в восемь, наверное.
В горле пересохло.
— Торт?
— Ну да, маленький, с одной свечкой. Сказали, что день рождения у жены.
Я вышла из кафе и села на лавочку у входа. Звонок в банк.
— Могу ли я получить детализацию по операции вчерашнего дня? Кафе Coffee & Cream.
— Конечно. Операция по вашей карте, время 19:48, сумма 1847 рублей. Больше деталей у нас нет.
— А кто расплачивался?
— Простите, но это могут быть только данные держателя карты.
Следующий звонок — в фотостудию «Моментальные печати», визитку которой я нашла в кармане Максимовой куртки утром.
— Вчера у нас печатали фотографии мужчина, — сказала администратор. — Срочный заказ, десять экземпляров одного снимка. Счастливая пара в кафе.
— А можно... можно посмотреть исходный файл?
— Извините, но мы не храним файлы клиентов. Только если сам клиент обратится.
Я отключилась и набрала номер кафе.
— Coffee & Cream, слушаю.
— Здравствуйте, хотела уточнить про бронь столика. Вчера на имя Максима, двенадцатый стол.
— Минутку... Да, была бронь на 19:00. Депозит вносили заранее.
— А торт... заказывали торт?
— Да, маленький, с поздравительной надписью «Любимой жене».
Телефон выскользнул из рук.
Вечером я разложила на кухонном столе все собранные материалы: распечатку фото, чек из копицентра, выписку по карте, скриншот маршрута такси, чек из химчистки. В центр поставила визитку фотостудии.
Максим пришёл в половине десятого. Увидел разложенное на столе, замер в дверях.
— Садись, — сказала я спокойно. — Поговорим.
Он сел напротив, взял фото двумя пальцами за уголок.
— Имя файла IMG_7842, дата вчерашний день, — начала я, показывая экран телефона. — Операция по моей карте в кафе Coffee & Cream на сумму 1847 рублей в 19:48. Наш общий маршрут такси: дом — кафе — дом. Моё платье из химчистки с пятном, которое вывели вчера. Торт с надписью «Любимой жене», который заказывали на мое имя. И десять экземпляров этого фото, которые печатали срочно.
Максим молчал, выравнивая край салфетки.
— Когда это было на самом деле? И почему я этого не помню?
— Наташ...
— Я жду ответа. Не «потом», не «не сейчас». Сейчас.
Он поднял глаза.
— Ты приняла таблетки перед выходом. От головной боли. Может, сильные были...
— Какие таблетки?
— Из аптечки. Сказала, что голова раскалывается от стресса на работе. Выпила две, потом ещё одну в кафе. Я предупреждал, что не стоит...
Я встала, подошла к аптечке. Блистер обезболивающего был вскрыт. Три таблетки исчезло. На упаковке мелким шрифтом: «Может вызывать кратковременную потерю памяти при превышении дозы».
— Мы поссорились утром, — продолжал Максим, не поднимая головы. — Сильно. Ты сказала, что устала от наших отношений, что мы давно живём как соседи. Я предложил сходить вечером куда-нибудь, поговорить спокойно. Забыть ссору. Ты согласилась, но по дороге голова разболелась...
Металлический привкус снова наполнил рот.
— И ты решил ничего не говорить? Позволить мне думать, что схожу с ума?
— Я хотел, чтобы у нас остались хорошие воспоминания о том вечере. Мы так мило сидели, ты улыбалась... Официантка сфотографировала нас на твой телефон. А потом ты стала забывать детали по дороге домой.
— Кто отправил фото?
Максим потёр переносицу.
— Я. С рабочего телефона. Хотел напомнить тебе, какими мы можем быть. Счастливыми.
Я села обратно, разгладила распечатку.
— Значит, этот вечер действительно был. И торт был. И я действительно была счастлива.
— Да. До тех пор, пока таблетки не подействовали.
— А фотографии в студии?
— Хотел сделать альбом. На годовщину. С нашими лучшими моментами.
Я молчала, глядя на снимок. Моё лицо на фото — расслабленное, улыбающееся. Таким я себя давно не помнила.
— Максим, — сказала я наконец. — Если мы поссорились настолько серьёзно, что я хотела разойтись, то один красивый вечер не решает проблемы.
— Я знаю.
— И скрывать от меня мою же жизнь — это не выход.
— Я понимаю.
Я собрала все бумаги, сложила в прозрачную папку.
— Завтра утром мы идём к семейному психологу. Вместе. И больше никаких таблеток без консультации с врачом.
— Хорошо.
— А сейчас расскажи мне о том вечере. Всё, что помнишь. Я хочу знать правду о собственной жизни.
Максим кивнул, придвинул к себе фото.
— Мы заказали латте и чизкейк. Ты сказала, что свечи в кафе напоминают тебе о том, как мы ужинали дома в первые месяцы после свадьбы...
Я слушала, записывая в блокнот время, детали, слова. Мягкий свет от настольной лампы падал на белые страницы. За окном проехала машина, её фары на миг осветили стекло.
Телефон тихо звякнул — пришло уведомление от банка о настройке автоплатежа. Я переименовала папку с документами на рабочем столе: «Фактура_Кафе_15.11». Завтра с утра — звонок к психологу.
Блик экрана погас. В кухонном окне отразился мягкий свет лампы — почти как свеча в том кафе, которое я наконец вспомнила.