Почему сегодня все реже вспоминают о героях, фокусируя внимание лишь на пустом, бездарном, безличном? Об этом рассуждает колумнист Sputnik Армения Сергей Баблумян.
О героях и героическом из истории Армении сегодня слышим мало не потому,
что нечего вспомнить. Нынешняя власть откровенно не одобряет обращения к
тому прошлому, когда армяне не сдавались, а боролись, не отдавали, а
защищали, отстаивали правду и честь, а не склоняли головы покорно. И
происходило это не обязательно на своей земле.
Эпизод времен русско-турецкой войны (1877-1878 г.г.), случившийся в болгарском городе Пазарджик, при участии армянина Ованеса Севаджяна и описанный кавказоведом из Великобритании Дэвидом Лэнгом.
Почему вспомнилось сегодня, скажу чуть ниже, а пока дело было так.
Русские войска подошли к городу настолько близко и с такой решимостью
изготовились к штурму, что его взятие не вызывало сомнений. Еще день, от
силы два и Пазарджик падет.
Начальник станции и одновременно шифровальщик Ованес Севаджян (предположительно от "черноглазый") ни на минуту не покидал самый что ни на есть стратегический объект —железнодорожную станцию в самом центре страны. Рядом неотлучно находились турецкие командиры, ждали шифровок от
начальства.
И вот телеграфный аппарат застрекотал. Севаджян снимает ленту с
сообщением от турецкого главнокомандующего, но передать депешу военному
коменданту не спешит. Между тем, шифровка пришла с пометкой "Срочно!", в
ней всего четыре слова": "Город поджечь, население выдворить".
Как поступить армянину в болгарском городе, в окружении турков накануне
атаки русских войск? Севаджян сообщает коменданту свою расшифровку
депеши, из нее следует: "Город приказано оставить, жителей пощадить".
Первоначальный текст Севаджян незаметно положил в рот, разжевал и
проглотил.
Город и горожане были спасены. Мужество и находчивость начальника станции
отмечены по достоинству – одна из улиц Пазарджика носит его имя. В
Армении про подвиг Севаджяна мало кто слышал.
Хорошо знают в Болгарии (у нас – нет) еще одно армянское имя – Ара
Карапетовича Марукяна, моего школьного учителя физкультуры. Воевал в
партизанском отряде, получил высшую воинскую награду, звание "Герой
Болгарии". Кто-то кроме его учеников, сегодня о нем вспоминает?
Теперь о том, почему о Севаджяне сегодня. Потому что сколько можно замалчивать славные страницы истории Армении и имена выдающихся армян, подсовывая людям, когда откровенную лабуду, а когда всамделишние гадости из жизни и деятельности разбросанных по свету армян. (Можно подумать есть на свете безупречные во всех отношениях нации и народы).
Конечно же, не герои те, кто прославился изменами, двуличием и трусостью, а
герои времен Великой Отечественной войны — Нельсон Степанян, Унан
Аветисян, маршал Баграмян, периода первой Карабахской — Аркадий
Тер-Тадевосян ("коммандос"), Монте Мелконян ("Аво"), Леонид Азгалдян, а
уж сколько их было в истории – устанешь пальцы загибать.
Ведь были ж люди боевые, да, говорят, еще какие! Вопрос: кто их вспоминает
сегодня, а если нет, то почему? Почему с тупым упрямством отворачиваемся
от того, чем и кем надо гордиться, сосредотачиваясь на пустом,
бездарном, безличном?
Вариант ответа от участника двух войн, Великой Отечественной и первой
карабахской Владимира Карагезяна: "В государстве, которое только и
делает, что уступает, отступает, отдает и соглашается, герои не в чести.
Что их воспевать, когда недалек час, глядишь, и у всех на глазах
образуется Армяно-Эриванская автономная область (АЭАО) в составе
Азербайджана".
С АЭАО старик-ветеран, возможно, перебрал, но где обращения к истории
народа, почему иссякли рассказы о героическом прошлом, на кого сегодня
равняться молодым, не на блогера же Гукасяна в самом деле?!
Вернусь, однако, к историку Кавказа Дэвиду Лэнгу.
"Изначально гордые и воинственные, армяне часто принуждены были склониться под ярмом чужеземцев, развивать в себе дипломатичность и хитрость, чтобы сохранить жизнь", — пишет он.
Согласимся.
Что ласкает слух еще? "Армяне — прекрасные земледельцы, искусные
ремесленники, замечательные мастера. Трудолюбивые и трезвые, они умеют
неустанно и помногу работать. У армян поистине особое отношение к
честности и презрение к расточительности". Это уже Магда Нейман,
знаменитая немецкая журналистка, еще один исследователь армянской души и
нравов.
Хорошо, обращаться к боевым героям почему-то избегаем, но ведь о трудовых тоже не вспоминаем. Как будто, все, чем сегодня живем и пользуемся, падает
нам с потолка, а не создается теми, кто каждое Божье утро торопится на
работу, опровергая мнение, что живем в стране, не совместимой с жизнью.
В 1997 году в административном районе Шенгавит города Еревана
демонтировали и распилили на куски памятник рабочему (официальное
название "Слава труду"). Площадь вокруг него тоже носила имя "Площадь
труда". Что имеем в результате? Голое безымянное пространство.
Еще один момент в характеристике армян от Дэвида Лэнга. "Армяне – нация
донкихотов". Если историк имел в виду бессмысленные бои с ветряными
мельницами, нам должно стать обидно, но вот, что говорит он дальше.
"Подчинение грубой силе было лишь временным, и дух нации никогда не был
полностью сломлен. Не зря история Армении являет собой череду
повторяющихся восстаний и мятежей".
Логически рассуждая, — продолжает историк, — они давно должны были бы прекратить борьбу и покориться судьбе. Но армянин вновь и вновь отказывается признавать поражение, и в этом ключ к пониманию характера этого упрямого непобедимого маленького народа, чей вклад в цивилизацию несоизмеримо велик по сравнению с его численностью.
Приятно слышать, согласитесь!