Так, идеальный вечер. Свечи пахнут ванилью, на плите томитcя какой-то волшебный соус, я тридцать семь раз переделала прическу и наконец-то добилась нужной степени небрежного шика. И главное — на мне то самое белье. Ажурное, черное, от которого моя собственная бабушка бы вспыхнула как спичка. Оно идеально сидит, подчеркивает все, что нужно, и скрывает то, что показывать широкой публике необязательно. Короче, в такие минуты чувствуешь себя настоящей богиней, которой все по плечу.
И тут мой внутренний джинн-паникер, который никогда не спит, подает свой ехидный голосок. "А вино? Ты купила вино?" — спрашивает он у меня внутри, и у меня по спине пробегает противный холодок.
Нет. Я не купила вино. В погоне за идеальной укладкой, настройкой плейлиста и выбором самого притягательного, но не вызывающего аромата я полностью вытеснила из сознания главный атрибут любого романтического вечера. Бутылку хорошего красного.
Паника начинается мгновенная и всепоглощающая. Он будет через двадцать, максимум двадцать пять минут. Бежать в нормальный винный магазин через две улицы — я точно не успею, да и выглядеть запыхавшейся и потной богиней не очень хочется. Но у меня же под самым носом есть тот самый "Бело-красный" магазин, где продают абсолютно все: от свежего хлеба до одноразовой посуды для грандиозных шашлыков. Решение принято молниеносно, хоть и отдает отчаянной глупостью. Я не могу идти в таком виде, это очевидно любому здравомыслящему человеку.
Мой взгляд падает на длинный плащ, висящий на вешалке. Он мой спаситель! Накидываю его поверх этого соблазнительного великолепия, на ощупь, почти с закрытыми глазами, застегиваю все пуговицы, до самой верхней. Теперь я выгляжу как шпионка из самого дешевого шпионского боевика, которая прячет под плащом не секретные документы, а свое собственное стыдливое достоинство. На ноги — какие-то первые попавшиеся балетки, и я уже выскальзываю из квартиры, стараясь не производить лишнего шума.
На улице мне моментально начинает казаться, что каждый встречный прохожий, каждая бабушка у подъезда и каждая птица на дереве видят меня прямо насквозь. Буквально. Я иду, сжавшись в самый настоящий комок, и все время поправляю полы плаща, тереблю застежки, пытаясь на ощупь удостовериться, что они намертво срослись и ни одна пуговка не посмела расстегнуться. Со стороны я, наверное, похожа на самого неудачливого грабителя в мире, который украл из музея "Джоконду" и теперь пытается скрыться, прижимая бесценный холст к животу и постоянно проверяя, на месте ли она.
Врываюсь в знакомый магазин. Пробегаю вдоль полок и хватаю первую попавшуюся дорогую бутылку красного, даже не глядя на этикетку. Несу ее к кассе, чувствуя на себе тяжелый и подозрительный взгляд продавца. Мне кажется, он все знает. Он определенно знает, что у меня под этим длинным плащом скрывается только ажурное черное белье и дикие надежды на сегодняшний вечер. Расплачиваюсь, хватаю пакет и уже делаю первый победный шаг к заветному выходу, к тому самому звоночку, как сбоку раздается низкий и суровый голос:
— Девушка, подождите, пожалуйста, минуточку.
Передо мной возникает охранник. Мужчина лет пятидесяти, с очень серьезным, видавшим всякое лицом. Но такого, я уверена на все сто, он еще точно не видывал.
— Что такое? — выдавливаю я, чувствуя, как по всей спине бегут противные ледяные мурашки, а лицо заливает густой краской.
— Покажите, что вы прячете под плащом, — приказывает он без всяких эмоций. — Были сигналы о вашем подозрительном поведении.
У меня просто перехватывает дыхание. Нет, ну все, абсолютный провал. Это из-за того, что я все время его поправляла и теребила! Он подумал, что я ворую колбасу или банку дорогих оливок!
— У меня ничего нет под плащом! — даже и не наврала. — Я ничего не прячу. Я просто забежала за вином.
— Либо вы показываете, что под верхней одеждой ничего не прячете, либо я вызываю полицию. И мы решим этот вопрос с ними. Выбирайте.
В голове проносятся самые ужасные картинки: я стою в этом самом плаще и белье в каком-нибудь отделении полиции и пытаюсь объяснить свой дикий внешний вид совершенно невозмутимому участковому. Мой гость приезжает, видит темную квартиру, а потом получает от меня сообщение, что я задержана за попытку красиво украсть бутылку вина. Вечер определенно будет насмарку, да и отношения, возможно, тоже.
И тут во мне что-то резко перещелкивается. Время-то идет безвозвратно! Этот страж продуктовой крепости явно не отстанет, он уже достает телефон. Фигура у меня вроде ничего, белье — самое дорогое и красивое, что у меня есть. Стесняться тут, в общем-то, нечего. Лучше шок от неожиданности, чем протокол и испорченная на всю жизнь репутация.
Я делаю самый глубокий вдох в своей жизни, смотрю этому суровому мужчине прямо в глаза, резко раскидываю руки в стороны и с театральным жестом распахиваю свой плащ.
— Вот! Довольны?! — почти выкрикиваю я. — Никакой колбасы! Всего одна бутылка вина, которую я сейчас оплатила!
Я вижу, как его глаза становятся просто огромными, размером с блюдца. Его лицо, суровое и непроницаемое, становится сначала абсолютно недоумевающим, затем — потрясенным, а затем и вовсе заливается яркой, густой краской. Он замирает с открытым ртом, не в силах издать ни единого звука. Кажется, он даже перестал дышать.
Этого мне и нужно. Я смыкаю полы своего спасительного плаща, с гордо поднятой головой, красная как рак, разворачиваюсь и выхожу из магазина, стараясь идти медленно и величаво, хотя внутри у меня все дрожит, как осенний лист на ветру.
И только когда двери лифта в моем подъезде смыкаются, и я понимаю, что одна, я прислоняюсь спиной к холодной стенке и начинаю хохотать. Истерично, до слез, до боли в животе, почти беззвучно, потому что сил на громкий звук уже нет. Я только что продемонстрировала свое нижнее белье охраннику! Что это вообще было? Самый странный и экстремальный способ купить вино? Самый быстрый способ пройти досмотр в истории человечества? Я не знаю. Но черт возьми, это было до дикости смешно. Главное, что он не вызвал полицию. И вино, ценой невероятного стыда, но все же у меня в руках.
Осталось только встретить ухажера с самым невинным лицом на свете и ни единым словом не обмолвиться о том, что я себя показала не только ему. Надеюсь, вино того стоило.