12 августа 2000 года стало чёрной датой в истории российского флота. В Баренцевом море затонула атомная подводная лодка «Курск», унеся жизни 118 моряков.
Среди участников экспедиции по обследованию места трагедии был геленджичанин Андрей Тарасенко, в то время сотрудник научного центра «Южморгеологии». Его воспоминания позволяют увидеть трагедию глазами человека, столкнувшегося с ней лицом к лицу.
Хроника трагедии
- 10 августа 2000 года подводная лодка «Курск» вышла из Западной Лицы на выполнение учебно-боевого задания. На борту, кроме экипажа, находились офицеры штаба дивизии, военный представитель и инженер с завода «Дагдизель».
- 11 августа в полдень «Курск» успешно выполнил стрельбу учебной ракетой, погрузился и направился в район торпедных стрельб. Командир подлодки, капитан I ранга Геннадий Лячин, поддерживал связь с командным пунктом Северного флота, докладывая о своих действиях.
- 12 августа лодка заняла позицию, где условным противником выступал отряд российских боевых кораблей во главе с ракетным крейсером «Пётр Великий».
- В 8:35 «Курск» нанёс условный удар полным ракетным боекомплектом по кораблям. В 8:51 Лячин доложил о готовности к торпедным стрельбам. Это было его последнее донесение.
- В 11:28:26 приборы на крейсере «Пётр Великий» зафиксировали мощный подводный взрыв силой 150–200 кг в тротиловом эквиваленте.
- В 11:30:42 там же зафиксировали второй взрыв, на глубине 100 м, мощностью 5 тонн в тротиловом эквиваленте.
После стрельбы торпедами «Курск» должен был выйти на связь, но этого не произошло. Подводная лодка, бывшая на тот момент суперсовременным и грозным оружием российского флота, легла на дно на глубине 108 метров.
Первые дни после катастрофы были наполнены надеждой на спасение экипажа. Но все попытки спасателей проникнуть внутрь лодки оказались безуспешными. 21 августа 2000 года было объявлено о гибели всех 118 моряков.
Взрыв
Следствие установило, что 12 августа в 11:28 в первом отсеке атомного подводного ракетоносного крейсера К-141 «Курск» взорвалась практическая торпеда калибра 650 мм, подготовленная к учебной стрельбе.
Трое моряков погибли мгновенно. Через пробоину в отсек под огромным давлением хлынула вода, и крейсер, двигавшийся на глубине 18 метров, начал погружение под углом 30 градусов. 154-метровая лодка врезалась носом в грунт и замерла в почти горизонтальном положении.
Переборочная дверь во второй отсек, где был расположен главный командный пост, была задраена, как и переборки других отсеков, но заслонки системы вентиляции оставались открытыми. Через них прошёл мощный пневмоудар, выведший из строя всех, кто находился на главном командном посту. Некому было провести аварийное продувание цистерн главного балласта, чтобы поднять лодку на поверхность. Грозная машина осталась без управления.
Через 35 секунд после остановки на грунте произошёл второй взрыв, в 25 раз мощнее первого, сдетонировали около десяти боевых торпед. Взрыв мгновенно погубил всех, кто находился во втором и третьем отсеках: массивные межотсечные переборки сорвались с места и пронеслись по ним, как пресс. Примерно через десять минут погибли и те, кто находился в четвёртом, пятом и пятом-бис отсеках.
23 члена экипажа, пережившие взрывы, собрались в девятом отсеке.
«Проводившие биохимические исследования судмедэксперты говорили, что паники не было. Моряки до конца боролись за жизнь, как их учили, – вспоминает Андрей Тарасенко. – По одной из версий, при перезарядке установки для регенерации вода, смешанная с маслом, попала на пластины регенерации воздуха, что привело к возникновению сильного пожара. Это подтверждается тем, что при подъёме тел из 9-го отсека выяснилось, что все погибшие обгорели до пояса – то есть стояли в воде, а выше бушевал пожар, выжигая кислород. Спастись было невозможно».
«Южморгеология» в эпицентре событий
«Когда произошла катастрофа, наш отдел фототелевизионных систем занимался разработкой необитаемых подводных аппаратов, в том числе телеуправляемых. Через партнёров с производственного объединения «Севмаш» информация о подводном аппарате РТМ-500 была доведена до государственной комиссии по расследованию причин катастрофы. По указанию Министерства природных ресурсов, мы оперативно выехали с оборудованием в Североморск, – рассказывает Андрей Тарасенко. – Мы работали с представителями управления подводных аварийно-спасательных работ Северного флота, завода-изготовителя. Вся работа была организована в течение трёх лет. В первый год обследовали акваторию в районе гибели «Курска», чтобы исключить или подтвердить версию столкновения с иностранной подлодкой. Наш аппарат обследовал территорию около 12 кв. км, но посторонних объектов не обнаружил. Радиационный фон вокруг лодки был в норме – сработала аварийная защита реактора».
Экспедиции была поставлена задача – детально обследовать погибшую подлодку и подготовить её к подъёму. Первый отсек, в котором произошёл взрыв, был отрезан и оставлен на дне Баренцева моря. В ходе обследования детально изучили кормовую и среднюю части лодки на предмет повреждений. Дополнительных разрушений не было. Проблемы со стыковкой спасательных аппаратов были вызваны открытыми запорными клапанами, что мешало откачке воды. Эта информация помогла при подъёме лодки со дна.
Подъём «Курска»
Операция по подъёму «Курска» была беспрецедентной по сложности. На первом этапе был отрезан разрушенный первый отсек, затем лодку подняли и отбуксировали на завод «Нерпа». После завершения работы комиссии лодка была утилизирована.
«В 2002 году по заданию генеральной прокуратуры впервые была проведена операция по подъёму фрагментов 1-го отсека, – продолжает Андрей Тарасенко. – В операции участвовали специалисты «Южморгеологии», Северного флота и завода-изготовителя. Был разработан и смонтирован специальный захват. Впервые в России была проведена такая операция по подъёму крупного габаритного объекта весом порядка 5 тонн с такой глубины без использования глубоководных водолазов. К тому же у наших специалистов был большой опыт в проведении подводных технических работ – от обследования затонувшего судна «Адмирал Нахимов» до контроля за подводным бурением в России и за рубежом».
Версии гибели
Несмотря на расследование, единой версии причин гибели «Курска» не было названо. Существует несколько основных версий:
- Взрыв торпеды. Официальная версия государственной комиссии. Согласно ей, причиной катастрофы стал взрыв учебной торпеды 65-76А «Кит» в первом отсеке.
- Столкновение с иностранной подводной лодкой. Эта версия была популярна в первые дни после трагедии, но не подтвердилась.
- Мина времён Великой Отечественной войны. Версия, выдвинутая некоторыми экспертами, но также не нашедшая подтверждения.
«Однозначной версии нет до сих пор. Во время серьёзных трагедий не бывает одной причины, чаще всего сходятся в одно время и в одном месте множество, казалось бы, небольших обстоятельств, образующих большую катастрофу, – заключает Андрей Тарасенко. – У экипажа не было опыта работы с торпедами такого класса. Представители завода-изготовителя должны были помочь правильно обслужить и запустить торпеду. К тому же подводники были не отдохнувшими после длительного похода. На лодке есть повреждения, где фрагменты корпуса загнуты внутрь, при взрыве изнутри таких повреждений не бывает. По плану учений рядом должны были находиться аварийно-спасательные суда, но их рядом не было – они находились в месте базирования, в Североморске».
Трагедия «Курска» стала болезненным уроком для российского флота, выявив проблемы в организации учений, подготовке экипажей и оснащении спасательных служб. Память о погибших моряках-подводниках жива даже спустя 25 лет и напоминает о высокой цене ошибок.
Инна КУЗНЕЦОВА
Подводный аппарат РТМ-500 разработан научно-производственной организацией «Южморгеология».
Использовался для обследования места гибели «Курска». Аппарат позволил детально изучить корпус лодки и оценить радиационную обстановку.
Имена геленджичан, участвовавших в операции по подъёму «Курска»:
Сотрудники «Южморгеологии»:
Тарасенко Андрей,
Сажин Владислав,
Логойда Игорь,
Некрасов Олег,
Потапов Николай,
Штейников Николай,
Филонов Николай,
Постников Александр,
Кириллов Валерий.
Сотрудник АО «ПО «Севмаш» Борисов Борис.