На станции "Протей" Цзинь Ли вышла проверить сенсоры. Годы мерцающей статики, скупых сводок с Земли. Серый Марс, вечное одиночество. И вдруг — звук в наушниках. Короткий. Чистый. Не земной. Повторился. Мелодичный импульс из глубин космоса. Сенсоры нашли источник: древний почерневший зонд, ныряющий меж астероидов. Его слабый маяк лишь сейчас пробил помехи. Передавал непонятные коды, чистые тона. Молчал тысячелетия. Неизвестно. Но в марсианский рассвет он говорил. Существовал и звучал. Камертон в тишине. Люди в куполе застыли, глядя в черноту. Холодная надежда пробила усталость. Вселенная молчала не вечно. Что-то еще бороздило бездну. Упорное. Как они.
На станции "Протей" Цзинь Ли вышла проверить сенсоры. Годы мерцающей статики, скупых сводок с Земли. Серый Марс, вечное одиночество. И вдруг — звук в наушниках. Короткий. Чистый. Не земной. Повторился. Мелодичный импульс из глубин космоса. Сенсоры нашли источник: древний почерневший зонд, ныряющий меж астероидов. Его слабый маяк лишь сейчас пробил помехи. Передавал непонятные коды, чистые тона. Молчал тысячелетия. Неизвестно. Но в марсианский рассвет он говорил. Существовал и звучал. Камертон в тишине. Люди в куполе застыли, глядя в черноту. Холодная надежда пробила усталость. Вселенная молчала не вечно. Что-то еще бороздило бездну. Упорное. Как они.
