Губернатор Вологодской области Георгий Филимонов продолжает свой крестовый поход против алкоголя. Неделю назад он объявил, что федеральная сеть «Красное & Белое» покидает регион, однако был опровергнут ретейлерами. Между тем другие субъекты Федерации начинают перенимать неоднозначный опыт руководителя, затрудняя для граждан покупку спиртного и пенного.
По словам Филимонова, у «Красного & Белого» с 1 августа была досрочно отозвана лицензия, вследствие чего сеть и должна свернуть торговлю алкоголем. «Мы не нарушаем права предпринимателей, но и торговцы смертью нам в регионе не нужны», – подчеркнул губернатор, хотя общее мнение медицинского сообщества всё же склоняется к тому, что спиртные напитки не убивают, а риск для здоровья человека появляется разве что в случае их чрезмерного употребления.
Вскоре выяснилось, что и утверждение Филимонова об уходе сети из региона оказалось преувеличением. Основатель сети «Красное & Белое» Сергей Студенников прямо назвал заявление губернатора ложью, а представитель компании отметил, что магазины будут «торговать продуктами, они составляют более половины товарного ассортимента сети».
Между тем антиалкогольные усилия Филимонова всё же дают результат. По статистике властей, в Вологодской области из 610 алкомаркетов уже закрылось 346 объектов – речь идёт о 224 федеральных и 122 местных магазинах. Но сокращаются не только каналы легальной продажи спиртного, также и местные производители теряют доступ к своей аудитории. А ведь на Вологодчине в отличие от многих регионов, уже утративших собственную алкогольную индустрию, работают сразу несколько ликёро-водочных заводов, обеспечивающих население рабочими местами, а бюджет – поступлениями. Не боится ли губернатор сокращений на этих предприятиях, а то и вовсе закрытия производств, некоторых – с более чем столетней историей?
Однако вологодский эксперимент продолжается и уже даже переосмысливается в других субъектах Федерации. Вот и Московская область с 1 сентября запрещает продавать алкоголь в магазинах, расположенных во дворах жилых домов. Чиновники уверяют, что ограничения затронут не самое большое количество торговых объектов. Другого мнения придерживается экспертное сообщество. Например, ранее вице-президент Федерации рестораторов и отельеров Алексей Небольсин допускал, что «у 4–5 тыс. точек в Московской области могут возникнуть проблемы». «А это серьёзный удар», – констатирует эксперт. И не исключено, что вскоре под таким ударом окажутся магазины по всей России. По крайней мере Госдума в весеннюю сессию приступила к разработке закона, запрещающего размещение алкомаркетов в нежилых помещениях многоквартирных домов.
Согласно формулировке директора Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя Вадима Дробиза, «примитивные антиалкогольные современные кампании своими ограничениями и запретами бьют у нас в основном исключительно по нижним социальным слоям и их потреблению... В результате каждая такая кампания у нас – удар по российским продуктам алкоголя и их потребителям и производителям».
Сможет ли кто-нибудь из ныне борющихся с напитками руководителей опровергнуть эту проверенную временем максиму?
Дмитрий Фетисов, политконсультант
– Можно долго спорить, что значит уход «Красного & Белого» из Вологодской области: победу губернатора Филимонова над продавцами алкоголя или падение налоговых сборов, потерю рабочих мест и риски в виде роста контрафактного алкоголя и социального недовольства. Эксперты по продуктовому рынку ещё обязательно напомнят, что «Красное & Белое» – это не только алкоголь, но и значительные объёмы продаж продуктов питания. Но один административно-политический риск Филимонов абсолютно точно забыл – сложившееся у части федеральных элит историческое правило, что «сухие законы всегда заканчиваются для страны очень плохо». И это очень серьёзный риск в нашей политической Византии.
Павел Данилин, политолог
– Кейс Филимонова в любом случае выйдет показательным. И если Вологда по бюджету провалится. И если там бунт вспыхнет. И если там удастся восстановить непьющий характер русской глубинки XIX века. И если все три события там произойдут одновременно. Вопрос только в цене этого опыта, обретённого нами всеми. Хотя чего это я? Горбачёвский же опыт был. Научил ли он нас хоть чему-нибудь?