Звонок в дверь раздался ровно в два часа дня. Я сразу поняла – это Анечка. Только она звонит так настойчиво: два коротких, пауза, ещё два. За окном март, скоро день рождения внучки, значит, приехала за подарком.
Открываю дверь – передо мной стоит красивая девушка в дорогой куртке, с новой сумочкой и профессиональным макияжем. Двадцать два года, студентка четвёртого курса, моя гордость и боль одновременно.
– Бабушка! – Анна бросается ко мне в объятия. – Как же я по тебе соскучилась! Ты такая красивая сегодня!
От её объятий сердце согревается, но тут же холодеет от понимания: опять что-то нужно. Последний раз внучка приезжала в декабре, тоже с просьбой – на новогоднее платье.
– Проходи, родная, – говорю я, ведя её на кухню. – Чай будешь? Пирожков напекла – твоих любимых, с капустой.
– Обязательно! – щебечет Анна, устраиваясь за столом. – У тебя как всегда пахнет домом. Знаешь, в общежитии такая атмосфера гнетущая, а здесь сразу душа отдыхает.
Ставлю чайник, достаю пирожки. Анна берёт один, откусывает и закатывает глаза от удовольствия.
– М-м-м! Никто не готовит так, как ты! Помнишь, в детстве я всегда просила научить меня печь твои пирожки?
Помню. Помню, как пятилетняя Анечка стояла на стульчике рядом со мной и старательно лепила неровные пирожки. Как смеялась, когда тесто липло к пальчикам. Тогда она приезжала на все каникулы, и мы проводили дни на кухне – готовили, болтали, смотрели мультики.
– А как учёба? – спрашиваю я, наливая чай в её любимую кружку с розочками.
– Отлично! Представляешь, меня выбрали для участия в конкурсе студенческих работ! – глаза Анны светятся. – Это такая честь! И если займу призовое место, то могу получить стипендию для обучения в магистратуре.
– Замечательно, – улыбаюсь я. – А конкурс где проходит?
– В Москве! И вот тут небольшая проблемка... – Анна ставит кружку и смотрит на меня виноватыми глазами. – Нужно оплатить дорогу, проживание в гостинице, участие в конкурсе. В общем, получается тысяч тридцать.
Вот оно. Не прошло и десяти минут, а уже дошли до сути визита. Тридцать тысяч – это больше двух моих пенсий.
– А родители что говорят? – спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.
– Да ты же понимаешь, – вздыхает Анна. – У мамы работы нет уже полгода, папа еле концы с концами сводит. Они, конечно, рады за меня, но денег дать не могут.
Дочка Ольга действительно в трудной ситуации. Сократили на работе, новую найти не может – возраст уже не тот. Зять Сергей работает слесарем, получает немного. Живут в съёмной квартире, копейку на копейку.
– А ты сама не можешь подработать? – осторожно спрашиваю я.
Анна смотрит на меня так, словно я предложила ей полететь в космос.
– Бабуль, ну как я могу сейчас работать? У меня диплом на носу, кучу проектов нужно сдать. И потом, где я найду работу, чтобы за месяц тридцать тысяч заработать?
Где найти работу. В её возрасте я уже пять лет работала на швейной фабрике, параллельно училась на вечернем отделении техникума. Домой приходила в десять вечера, а в шесть утра снова вставала. И ничего, справлялась.
– Понимаешь, бабушка, – продолжает Анна, беря мою руку в свои тёплые ладони, – ты же всегда меня поддерживала. Помнишь, как мне на поступление деньги давала? А на ноутбук для учёбы? Ты говорила, что образование – это самое важное.
Помню. Ещё как помню. На поступление дала пятнадцать тысяч – на курсы подготовки. На ноутбук – сорок пять тысяч. Тогда потратила все накопления, которые собирала на ремонт в ванной. До сих пор кафель отваливается, а трубы текут.
– А как Егор? – спрашиваю про её младшего брата. – Давно не видела его.
– Нормально, учится в техникуме. Он тоже хотел приехать на днях, но не знаю, будет ли время, – отвечает Анна рассеянно, явно думая о своих тридцати тысячах.
Егор – мой младший внук, ему девятнадцать. Последний раз видела его полгода назад, когда он приезжал за деньгами на новый телефон. Старый упал и разбился, а без телефона, по его словам, жить невозможно.
– Бабушка, ну что скажешь? – Анна наклоняется ко мне. – Поможешь? Это же такая возможность! Если я выиграю, то вся моя карьера может сложиться по-другому.
Встаю и подхожу к окну. На улице весна, тает снег, но солнце какое-то невесёлое. Во дворе гуляет молодая мама с коляской, рядом бегает маленький мальчик лет трёх. Они о чём-то разговаривают, смеются. Наверное, просто радуются хорошей погоде.
– Анечка, а ты помнишь, как мы с тобой во дворе гуляли? – спрашиваю я, не оборачиваясь.
– Конечно! – оживляется внучка. – Ты меня на качелях качала, мы кормили голубей, строили песочные замки. А ещё ты рассказывала мне сказки собственного сочинения про принцессу Анечку.
Да, помню. Помню каждую прогулку, каждую сказку. Тогда Анечка висла на каждом моём слове, считала меня самой умной и самой красивой бабушкой на свете. Когда это изменилось? Когда я превратилась из любящей бабушки в источник финансирования?
– А помнишь наши совместные вечера за чаем? – продолжаю я. – Ты рассказывала мне все свои секреты, делилась планами на будущее.
– Конечно, помню, – голос Анны стал тише. – Но времени сейчас совсем нет. Учёба, проекты, подготовка к защите диплома...
– А после защиты диплома что? Работа, карьера, своя жизнь? – оборачиваюсь к ней.
– Ну да, а что тут такого? – удивляется внучка. – Я же не могу всю жизнь быть маленькой девочкой.
Не может быть маленькой девочкой. Это правда. Но можно же оставаться близким человеком? Можно интересоваться жизнью бабушки, а не только просить у неё деньги?
– Анечка, а ты знаешь, как я живу? – спрашиваю я, садясь обратно за стол.
– Как живёшь? – она выглядит озадаченной. – Ну... нормально живёшь. Пенсия, квартира, здоровье вроде не подводит...
– Здоровье не подводит, – повторяю я. – А ты когда последний раз спрашивала о моём здоровье?
Анна молчит, крутит в руках кружку.
– Знаешь, у меня гипертония. Каждое утро начинается с таблеток. Болят суставы, особенно к дождю. Зрение падает, читать становится всё труднее.
– Баб, ну ты что... Я же не знала...
– Не знала, потому что не спрашивала. Когда звонишь, сразу переходишь к делу. Когда приезжаешь – тоже.
Повисает тишина. Анна смотрит в стол, я – на свои натруженные руки с проступающими венами.
– А ещё знаешь что? – продолжаю я. – Мне одиноко. Очень одиноко. Иногда по несколько дней ни с кем не разговариваю. Соседка тётя Клава заходит иногда, но у неё свои проблемы.
– Но у тебя же телевизор, книги... – неуверенно говорит Анна.
– Телевизор не заменит живого общения. А книги читать трудно стало – глаза болят.
Анна поднимает на меня взгляд:
– Баб, ну прости... Я не думала... Просто жизнь такая сумасшедшая сейчас...
– Жизнь у всех сумасшедшая, – говорю я. – Но люди всё равно находят время для близких. Если хотят найти.
Встаю и иду к шкафу, где храню свои скудные сбережения. Достаю конверт, отсчитываю тридцать тысяч и кладу на стол перед внучкой.
– Бери, – говорю я. – Поезжай на свой конкурс.
– Спасибо, бабуль! – Анна хватает деньги и вскакивает, чтобы обнять меня. – Ты лучшая! Я обязательно выиграю и сделаю тебя гордой!
– Подожди, – останавливаю я её. – Это последний раз.
– Что? – она не понимает.
– Последний раз даю тебе деньги. Больше не проси.
– Но почему? – Анна садится обратно, растерянная.
– Потому что устала быть банкоматом, – честно отвечаю я. – Устала от того, что вы меня любите только тогда, когда нужны деньги.
– Это не так! Мы тебя любим!
– Любите? А как эта любовь проявляется? В том, что месяцами не звоните? В том, что приезжаете только с протянутой рукой?
Анна молчит, теребя край салфетки.
– Знаешь, – продолжаю я, – моя бабушка жила до девяноста лет. Последние десять лет она была совсем беспомощная. Мама ухаживала за ней каждый день – кормила, мыла, читала вслух. Никто не считал это обузой.
– Но сейчас другие времена...
– Времена другие, а люди остались теми же. Кто-то любит бескорыстно, кто-то – с выгодой.
– Бабуль, это несправедливо! – вспыхивает Анна. – Мы же благодарные! Помним всё, что ты для нас делаешь!
– Помните? А когда последний раз что-то сделали для меня? Не считая того, что берёте мои деньги.
Внучка открывает рот, но не находит, что ответить.
– Я помню каждый ваш день рождения, – говорю я тихо. – Всегда покупаю подарки, хотя иногда приходится занимать деньги. А вы помните мой день рождения?
– Ну... конечно... – неуверенно бормочет Анна.
– В прошлом году я ждала кого-нибудь из вас весь день. Накрыла стол, приготовила торт. Никто не пришёл, никто не позвонил.
– Мы просто забыли...
– Забыли. А я не забываю. Потому что люблю по-настоящему, а не ради выгоды.
После этого разговора Анна вскоре собралась уезжать. Поцеловала меня, пообещала позвонить, поблагодарила за деньги. Но в её глазах я увидела обиду и непонимание.
Через две недели позвонил Егор:
– Привет, баб! Как дела? Давно не виделись!
– Егорушка, родной! – обрадовалась я. – Как дела в техникуме?
– Да всё нормально. Слушай, а можно к тебе завтра заехать? Поговорить хочется.
Поговорить. Интересно, о чём он хочет поговорить со старой бабушкой? О погоде? О учёбе? Или всё-таки опять нужны деньги?
– Конечно, приезжай, – сказала я. – Котлет сделаю