Часов Яр пал, Покровск – на грани краха. Захват ключевых узлов обороны ВСУ открывает нам путь к Славянску и Краматорску. Но главный удар готовится в неожиданном направлении. Подробности читайте в материале "Новороссии".
Почему украинские генералы в панике снимают резервы с юга? К чему приведёт надвигающаяся битва за Днепр? Об этом "Новороссия" поговорила с военным обозревателем "Царьграда" Владом Шлепченко.
– Взятие Часова Яра и ожидаемое падение Покровска – это переломный момент в СВО?
– Безусловно. Эти события создают оперативный коридор для развития наступления вглубь Донбасса. Не зря украинцы так яростно сражались за Часов Яр, и мы месяцами не могли его взять, ведь это последний крупный укрепрайон перед Краматорском. В свою очередь его потеря означает, что русская армия получает оперативный простор для удара либо на Славянск, либо в сторону Днепра. Украинцы понимают: если мы прорвёмся на этом участке, их оборона начнёт сыпаться как карточный домик.
– В таком случае, когда ждать битвы за Славянск и Краматорск?
– Если Покровск падёт до конца лета, то я думаю, уже осенью начнётся штурм агломерации. Но возможно, командование сначала зачистит фланги, чтобы избежать "котлов".
– Как изменился характер войны за последние полгода?
– Весьма ощутимо. Например, если раньше это была артиллерийско-дроновая "заруба", то сейчас мы видим возвращение манёвренных действий. Русская армия научилась эффективно подавлять украинскую ПВО, что позволяет активнее использовать авиацию. Кроме того, накопленные резервы дают возможность вести наступление сразу на нескольких направлениях, не распыляя силы.
Есть такой термин – "чёрный лебедь". Это неожиданное событие, которое радикальным образом меняет устоявшийся порядок вещей. И сейчас генералы готовят три "чёрных лебедя" на СВО. Один из них – это прорыв к Запорожью.
– Как думаете, успеют к концу года? Ведь Запорожье в любом случае придется брать – это наша конституционная территория.
– Всё зависит от того, удастся ли перерезать логистику ВСУ. Если мы выйдем к реке Конка и создадим угрозу окружения – украинцы могут начать отход. Но пока их удерживает приказ "стоять насмерть".
– А какой еще "черный лебедь"?
– Черниговщина. Потому что Украина сама сделала её угрозой, атаковав Курск. Теперь наш Генштаб рассматривает этот регион не как "оперативный тупик", а как плацдарм для возможного наступления на Киев. Если русские войска зайдут даже на 30-40 км вглубь области, Киеву придётся срочно перебрасывать резервы с других фронтов. Это идеальный сценарий для деблокирования наших операций на юге.
– Кстати, некоторые эксперты говорят, что Украина попытается повторить курский сценарий, напав на нас из Черниговской области. Там уже сформирован мощный удар кулак.
– Думаю, что на этот раз мы готовы. После августа 2024 года граница укреплена, разведка работает на опережение. Если ВСУ сунутся – их встретят не только артиллерией, но и контрударом вглубь их территории.
– Украинцы тоже не сидят на месте. ВСУ постоянно бьют по железным дорогам.
– Это третий "черный лебедь", но уже против нас. ГУР нащупал слабое место. Железнодорожная логистика – это кровеносная система армии. Если врагу удастся парализовать хотя бы часть узлов на юге, это замедлит снабжение фронта. А это уже серьёзнейший удар по боеспособности войск. Но у нас есть ответ: усиление ПВО, электронная борьба и точечные удары по стартовым позициям дронов.
– Хорошо, а как же Херсон?
– Скорее всего, там активизируются диверсионные группы и артиллерия, но основной удар пойдёт в другом месте. Украинцы ждут нашего десанта у Херсона, а мы можем ударить там, где они не готовы.
– Например, десант за Днепр?
– Да, и скорее всего, не в Херсонской области, а у Никополя. Там есть готовая инфраструктура, многоэтажки для укрытия десанта и короткое расстояние от наших позиций. Если закрепимся на правом берегу, это поставит под угрозу всю украинскую группировку в Запорожье.
– Каков главный вывод из текущей ситуации?
– Война вступает в новую фазу – фазу стратегического истощения Украины. Их резервы тают, а наши возможности растут. Скоро мы увидим либо крупный прорыв, либо распад фронта ВСУ на отдельные очаги сопротивления. Раньше мы воевали в меньшинстве, теперь – в паритете или даже с перевесом. Украина выдохлась: у них проблемы с мобилизацией, техникой, боеприпасами. А у нас, наоборот, наращивается производство и подготовка резервов.