Если в Москве бояре роптали, кряхтели, но вынуждены были подчиняться революционным преобразованиям Петра I, то вот окраины царства воспринимали новые указы в штыки. Народному гневу в немалой степени способствовали царские чиновники на местах, которые стали перегибать государеву волю.
Петр повелел взымать налог на бороды и установил новые (европейские) правила внешнего вида. Но в Астрахани местный воевода Тимофей Ржевский решил пойти дальше. Стрельцы стали хватать людей прямо на улицах, укорачивать им одежду и с корнем резать бороды. Кроме этого, воевода стал лютовать и в остальных делах — налоги превратил в поборы, прибрал к рукам всю торговлю и даже ограничил пользование питьевой водой для татар, введя за это драконовскую пошлину. Народ терпел-терпел этот произвол, но всему приходит конец.
Смутьяном стал некто Степан, приехавший в Астрахань из Москвы. Он нес полную чушь, но чем нелепее она выглядела, тем охотнее ему верили простые люди. Степан на голубом глазу заявил, что в Москве государь де на семь лет запретил выдавать русских девок за русских парней, а повелел играть свадьбы только с иностранцами. «В Москве уже так, скоро и в Астрахань нехристи приедут», — вещал смутьян на городской площади.
Слова Степана упали на благодатную почву — народ безоговорочно поверил всему сказанному. В Астрахани возникло стихийное восстание, и в ночь на 10 августа 1705 года самоорганизовавшийся народ выгнал стрелецкую охрану и овладел Кремлем. Тимофея Ржевского вытащили из курятника, где он спрятался, и общим решением приговорили к казни. За ним на плаху последовали особо рьяные приближенные и стрельцы из охраны.
Взяв власть, астраханцы избрали «круг» — местное самоуправление, отменили налоги и указы о бритье бород и ношении европейского платья. Перешедшим на сторону народа стрельцам повысили жалование, а имущество казненных бояр конфисковали и раздали населению.
Вольница продолжилась полгода. Столько времени понадобилось Петру, чтобы отозвать с фронта (шла Северная война) часть войска, поставить в его главе фельдмаршала Шереметева и отправить его в низовья Волги.
Прибыв к мятежному городу в марте 1706 года, Шереметев без труда им овладел, поскольку в стане астраханских защитников царил полный раздрай — одни собирались сдаться на милость царю, другие призывали «не жалеть живота своего».
В итоге с «животом» пришлось расстаться — 300 зачинщиков бунта Шереметев привез в Москву для проведения следствия. Назад в родные края никто из них не вернулся — большую часть казнили, остальных отправили в тюрьму.