Привет друзья!
В Советском Союзе, который обещал своим гражданам светлое и безопасное будущее, существовала и тёмная сторона – система наказаний, включающая смертную казнь.
Вокруг темы последних желаний, приговоренных к смерти в СССР, ходило множество мифов, часто подогреваемых кино и литературой. Однако, как рассказывают бывшие сотрудники тюрем, реальность была куда более суровой и лишенной каких-либо гуманных проявлений.
Эта статья, основанная на архивных данных и воспоминаниях, раскроет, что на самом деле происходило с осужденными перед казнью в стране Советов.
Дореволюционная Россия: прощания и формальности.
До Октябрьской революции в Российской империи существовали определенные условности и даже проявления сострадания к смертникам.
С древних времен казни использовались в показательных целях, но даже тогда существовали некоторые послабления для осужденных. Специальные законы, такие как Уложение 1649 года, предписывали приговоренным молиться о прощении в течение шести недель в покаянных избах, и бывали случаи, когда их действительно миловали.
Осужденные за преступления против государственной власти, например, народовольцы и декабристы, имели право:
• Писать прощальные письма своим родственникам.
• Видеться с жёнами и родителями.
• Исповедаться.
• Произнести прощальную речь для народа перед казнью. Формальные проявления сострадания вплоть до революции включали причастие и прощальную исповедь.
Эпоха большевиков: без лишних условностей.
С приходом большевиков к власти ситуация кардинально изменилась. Расстрелы стали проводиться в исполнение немедленно, после вынесения смертного приговора, без каких-либо лишних условностей. Времени на пожелания у смертников не было.
Десятилетие с 1930 по 1940 год ознаменовалось так называемыми сталинскими репрессиями, когда выискивали «врагов народа». Пик «Большого террора» пришелся на 1938-1939 годы.
Ходатайства о помиловании: даже в этот период, осужденные на гибель имели право подать ходатайство о помиловании в течение трёх суток после суда, но почти все такие прошения не удовлетворялись. Примером могут служить Лев Каменев и Григорий Зиновьев, чьи приговоры остались в силе.
Фотографирование смертников: согласно приказу наркомата внутренних дел от 1935 года, в некоторых регионах смертников фотографировали перед расстрелом, чтобы потом сопоставить труп с фото – на случай, если расстреляли не того. Это было связано с очень редкими случаями подкупа охранников.
Длительные допросы (1920-е годы): бывший заключённый Бутырской тюрьмы Владимир Буруновский вспоминал, что в 1920-е годы «огэпушники» неделями и месяцами «раскручивали» смертников, собирая сведения о соучастниках и всех, кого те знали. При этом не имело значения, сообщали ли приговорённые ценную информацию или нет – их всё равно расстреливали.
Военные годы: ускоренное правосудие.
Во время войны политика Сталина изменилась мало, но добавились статьи за измену Родине в пользу немецких захватчиков и военные преступления. Военным трибуналам было предоставлено право рассматривать дела в течение суток после вручения обвинительного заключения. Приговоры военных трибуналов не могли быть обжалованы в кассационном порядке и могли быть отменены или изменены лишь в порядке надзора.
О каждом расстрельном приговоре незамедлительно докладывалось телеграфом председателю Военной коллегии Верховного суда, главному военному прокурору Красной армии или главному прокурору Военно-морского флота СССР. Если через 72 часа от них не было телеграммы, то приговор приводился в исполнение.
Конечно, ни о каком последнем желании приговорённого к смертной казни, в таких условиях, речи вообще не шло. По некоторым данным, за годы войны в отношении граждан СССР было вынесено 8 тысяч расстрельных приговоров.
Послевоенный период и поздний СССР: небольшие послабления, но строгий режим.
В 1950-х годах, а также в хрущевское и брежневское правление, число смертников уменьшилось в разы. Им стали давать больше времени, чтобы отправлять кассации и просьбы о помиловании. У них появились даже некоторые поблажки:
• Питание: такие узники питались из общего со всеми заключенными котла, однако им запрещалось приносить «передачки» и их не выводили на прогулку.
• Медицинская помощь: если смертник был болен и потерял здоровье, его не расстреливали. Лечение проводилось вплоть до выздоровления, и проводились постоянные медосмотры. Только после того, как врачи решали, что заключенный выздоровел, снова назначали день исполнения приговора.
• Камеры: смертники содержались в одиночных казематах, но если места не хватало, то по двое в одной камере. Общение между ними не допускалось, главным образом из-за опасности сговора и утечки информации.
• Посещения: родные могли их посетить только в случае, если было разрешение председателя Верховного суда.
• Мелкие просьбы: если смертник просил выполнить пустячную просьбу, вроде последней сигаретки перед смертью, её, как правило, выполняли.
• Личные вещи: инструкция тюремщиков не позволяла передавать родным и близким смертника ничего из его личных вещей. Однако если речь шла, например, о последнем фотоснимке сына для его матери, тюремщики могли нарушить предписания, что, видимо, указывает на некоторое «смягчение сердец» после войны.
• Молитва: разрешалось молиться, хотя таких желающих, воспитанных в духе советского атеизма, было крайне мало.
Воспоминания Халида Юнусова (начальник расстрельной тюрьмы в Азербайджане).
Воспоминания Халида Юнусова, бывшего начальника одной из советских тюрем в Азербайджане, пролили свет на многие детали содержания и казни смертников уже во времена позднего СССР.
Тема смертных казней была засекреченной, и участники подписывали документ о неразглашении, но после развала СССР правда стала известна.
Наручники и предупреждение: наручники одевались только на приговоренного к смертной казни. Таких заключенных предупреждали заранее, и в места исполнения наказания они пребывали только после вынесения расстрельного приговора.
Прошение о помиловании: начальник тюрьмы предлагал осужденному написать прошение о помиловании, если тот считал приговор необоснованным. Если же заключенный отказывался, то подписывался отказ. Оба документа отправлялись в вышестоящие органы, и пока шло разбирательство, смертник оставался в живых и ждал. Если приходил ответ «рассмотрено», казнь заменялась сроком на 15 лет; если «привести в исполнение» – приговоренного ждала смерть.
• Процедура казни:
◦ Время: как правило, ликвидация происходила после 12 часов ночи.
◦ Присутствующие: обязательно должны были присутствовать прокурор по надзору (во избежание подстав), начальник тюрьмы, врач, который констатировал смерть, и уполномоченное лицо, занимавшееся учетом. После «процедуры» составлялся акт, который подписывали все присутствующие.
◦ Сообщение: заключенному не говорили, куда его ведут, но сообщали, что прошение о помиловании отклонено. Некоторые седели прямо на глазах, так как понимали, что это их последний маршрут.
◦ Место: кабинет для расстрела имел наглухо закрытые двери и прорезиненные стены, и люди сразу понимали, куда их привели.
◦ Реакция: кто-то сопротивлялся, и приходилось связывать; кто-то безвольно падал; а были и такие, кто умирал от разрыва сердца.
◦ Исполнение: приговор исполняли трое: один стрелял, другие держали приговорённого к смерти. Стреляли из пистолета системы «наган» почти в упор в голову. Иногда бывало, что приходилось делать контрольные выстрелы.
• Последние желания: Юнусов говорил мало о последних желаниях преступников, так как в действительности редко кто о чём-то просил перед смертью. Обычно про желание спрашивают ради соблюдения формальностей. Приговорённый мог попросить папиросу, и это ещё могли исполнить, но застолье напоследок, как в фильмах, — это нереальные вещи, такое исполнять никто не станет.
• Развенчание мифов:
◦ Священники: Юнусов опроверг миф о том, будто перед смертью в камеру к заключённому приглашались священник или мулла для исповеди. В Советском Союзе, как известно, даже на поминки люди боялись пригласить священнослужителей, чтобы их потом из партии не исключили, а уж в тюрьму и подавно – это всё сказки.
◦ Туалеты в камерах: утверждения из фильмов о «толчках» в тюремных камерах, по словам Юнусова, неправда; туалеты для заключённых находились в другом месте.
◦ Захоронение: родственникам и близким людям никогда не сообщали, где захоронили казнённого. То есть, даже элементарное желание быть погребённым по-человечески для смертников было неосуществимым.
Из всего вышесказанного можно сделать только один вывод: последние желания смертников во времена СССР практически не удовлетворялись, разве что самые мелкие, вроде «последней папироски». У большинства из них совсем не было никаких желаний – они испытывали лишь смертельный ужас или апатию, и больше ничего.
***
А на сегодня все. Будьте здоровы, берегите себя и своих близких. Всем пока!