Я бывал во многих заброшенных деревнях Нижегородской области, но эта история до сих пор стоит у меня перед глазами чётче других. Обычно я отношусь ко всему рационально, но в тот день поверил, что некоторые вещи объяснить невозможно.
В июне я отправился в сторону одной из глухих деревень недалеко от Ветлуги. Дорога закончилась за пару километров до цели, дальше пришлось идти по высокой траве, где за зарослями уже не угадаешь бывшие огороды. Деревня встретила меня тишиной: дома стояли перекошенные, с провалившимися крышами, но один привлёк внимание — жёлтый, с резными наличниками, хоть и покосившийся, но ещё держащийся на плаву. Забор перед ним был весь перекошен, будто его кто-то с силой смял, но тропинка к двери была будто выкошена совсем недавно.
Я обошёл дом, заглянул в окно: внутри всё было оставлено будто в спешке — на полу матрасы, одеяла, одежда, вещи разбросаны, как после поспешного отъезда. На столе — тарелка с монетами, всё покрыто пылью и ржавчиной, но ощущение было странное — будто кто-то только что здесь был. В углу — коробка с надписью «Семя льна», рядом пустые стаканы, тарелки, какие-то лекарства. Всё это выглядело так, словно хозяева должны были вот-вот вернуться.
Я включил камеру, начал снимать для блога. В какой-то момент в объективе мелькнуло что-то белое у зеркала — я подумал, что это блик, но потом в кадре отчётливо проявилась женская фигура, прозрачная, будто сотканная из света. Она стояла у окна, смотрела прямо на меня, и я, клянусь, почувствовал, как в комнате стало холодно, даже дыхание запотело.
Я подошёл ближе к зеркалу — в этот момент раздался глухой стук где-то на чердаке. Сердце прыгнуло, но любопытство пересилило страх. Я поднялся по скрипучей лестнице наверх. Там был лишь старый сундук, запертый на ржавый замок, и пожелтевшая фотография семьи: женщина с двумя детьми, мужчина в военной форме. Почему-то мне стало очень не по себе, будто меня кто-то выталкивает из дома.
Когда я вышел на улицу, оглянувшись на окна, заметил, что занавеска на одном из них шевельнулась — хотя ветер был с другой стороны. Я поспешил уйти, но всё время чувствовал на себе чей-то взгляд.
Дома, просматривая видео, я вновь увидел ту самую фигуру у зеркала — на этот раз лицо было отчётливо видно, и это была женщина с фотографии на чердаке. Говорят, последняя хозяйка дома пропала без вести во время весеннего паводка, а её детей так и не нашли. С тех пор в этот дом никто не заселялся, а местные обходят его стороной. Говорят, по ночам там слышен женский плач и звон монет…
С тех пор я стал относиться к таким местам с куда большим уважением. Потому что даже если ты не веришь в призраков, иногда ощущаешь, что кто-то здесь остался — и ждёт, чтобы его не забыли.