Кондиционер негромко шумит, тихая успокаивающая музыка, на столе тесто для оладий, в холодильнике вишневое варенье.
На столе розы – муж подарил на годовщину свадьбы.
Женщина ходила по квартире и наслаждалась прохладой и покоем: «Никуда не пойду. Дома хорошо, даже душа поет».
Оладьи с вишневым вареньем, ароматный чай. Что может быть лучше?
Женщина как будто оттягивала момент, когда надо заняться оладьями. Не спеша протерла пыль, задумчиво вышла на балкон, но дневная жара и духота заставили вернуться в прохладную уютную комнату.
Может, позвать соседку на оладьи? Она добрый, очень душевные человек. Общение с такими людьми как бы говорит, что все в мире хорошо: ни забот, ни тревог, ни страхов.
Постояла и решила, что никого приглашать не надо. В одиночестве тоже неплохо. Найди спокойную передачу по телевизору, смотри и пей чай.
Жизнь была непростой, и женщина думала, что заслужила покой. На окнах светлые занавески, их слегка колышет воздух из кондиционера: «Сяду на диван. Подушка за спиной. Поставлю маленький столик, оладушки на тарелке. Вишневое варенье в вазочке или в блюдце».
И никому не звонить. Пусть мир погибнет – женщина заслужила право спокойно пить чай и думать о приятном.
В программе сказано, что будут показывать прелестную детскую сказку, снятую в советские времена. Такие фильмы нужны, когда устал, когда никуда не хочешь идти: «Посули сто тысяч, чтобы только куда-нибудь пошла. Не пойду! Плевать на сто тысяч».
Все знакомо, на все приятно смотреть: теплые обои, любимая мебель, чудесные безделушки, которые говорят о прелестной детской поре.
Пора на кухню. Приготовила сковородку, достала масло, принялась размешивать тесто. Запах оладий – запах довольства и домашнего уюта. Запахи много сказать могут.
Позвонила дочь: «Мама! Муж накричал, разбил тарелку, меня за волосы схватил. Обругал и куда-то ушел. Мама, не могу, мне плохо! Он не взял телефон! Вдруг что-нибудь случится? Искать надо»!
Женщина побледнела. Выключила газ, схватила платье, переоделась, не причесалась – рванула.
Не помнила, как закрыла дверь. Лифта не было, и она стремительно спускалась по лестнице: «Маленькая моя, доченька! Гад за волосы схватил».
Во дворе увидела, что идет в домашних тапочках: «Все равно! Быстрее надо, быстрее».
На перекрестке остановилась: «Закон подлости. Как назло – красный свет»!
Вот и дом дочери. Прижать родную головушку к материнской груди, успокоить родное драгоценное дитя.
В прихожей обняла дочь. Из-за ее спины увидела нахмуренное лицо зятя. Дочь прошептала: «Все нормально, он извинился».
Сидеть в их квартире не хотелось. Опустошенная, вышла во двор. Медленно пошла домой. И казалось, что нет сил, энергия исчезла.
У подъезда сидела на скамейке, тяжело вздыхала. Не надо ни оладий, ни чая – ничего не надо.