Адель, или Трагедия Аквитанской девы
О, как слепа судьба, что вертит миром,
И как жесток её удар по душам милым!
В Аквитании, где замки смотрят в небо,
Разверзлась бездна горя, что принесла с собой гибель.
В княжестве Аквитанском, что славилось красой,
Жила Адель, принцесса с чистою душой.
Её отец, властитель мудрый, но терзаем,
Готовил дочь к судьбе, что был ею сам зачат.
Его любовь к ней была глубока, как море,
Но честь и долг, как скалы, стали на дороге.
В её ушах звучали речи о Кресте,
О долге веры, о кровавом торжестве,
Но сердце юной, словно трепетный цветок,
Тянулось к другому, забыв про долг и рок.
Этьенн, её кузен, был рыцарь молодой,
Чей взор был полон чести, а не злой войной.
Они в саду, где розы сладко пахли,
Мечтали о любви, что скрыть они не могли.
— О, милая Адель, — шептал он в тишине, —
Оставим этот мир, где ненависть вовне!
Найдем мы место, где любовь — закон и свет,
А не орудие для горьких бед.
Адель, что ж ты, не верь отцовским речам,
Что в бой идти за истину пора!
Но рок суров, и смерть настигла герцога,
И он промолвил, глядя на Адель с тоской:
— О, дочь моя, ты — символ нашей веры!
Клянись, что выйдешь за Роберта, что без меры
Жесток в бою, но силен, как скала.
И пусть он твой народ спасёт от зла.
Так обещай мне, клянись на том Кресте!
Иди за ним, за веру, за честь!
И Адель, скорбя, отцу дала обет.
О, горечь, что настигла в девятнадцать лет!
Роберт, её супруг, был холоден, как сталь,
В его глазах лишь алчность и печаль.
Он в ней увидел лишь орудие для славы,
Сказав: — Оставь слова! Я нахожусь в битве.
Твоя задача — мне наследника дарить,
А не о чувствах, о любви молить.
"Мой замок, моя честь, мой меч — вот мои боги!
А ты — лишь ключ к власти, что лежал в дороге."
Однажды ночью, когда Адель не могла уснуть, она вышла на балкон, где увидела монаха Пьера.
— О, наставник мой, — воскликнула она, — скажи мне, что это за жизнь? Разве я не достойна любви?
— О, дева, знай, что твой отец, идя к концу,
Узнал, что вера — не в мече, а в сердце, по лицу
Его страдавшего, я это понял сам.
Иди, спаси свой дух, спаси его от драм.
Вот карта, что покажет истинный путь,
Не к битве, а к тому, что не вернуть.
Найди Этьенна, верь, что любовь — сильней,
Чем все слова о вечной и жестокой войне!
Она бежала, как лань, что от охотников бежит,
И в келье монастырской нашла, что в сердце лежит.
— О, Этьенн, — шептала, — я сбежала от оков.
И я пришла, чтобы развеять лжи покров.
Вот карта, что ведёт не к войне, а к миру.
Пойдёшь со мной? Спаси мою судьбу, спаси и свою веру.
— Я пойду, — ответил рыцарь, — твой зов зовёт меня.
Я не могу оставить тебя, и я люблю тебя.
Так двое, что любовью и надеждой жили,
К Иерусалиму путь свой проложили.
Они нашли там мудрого шейха, что хранил,
Основы мира, что людей объединил.
— О, дети, — сказал он, — что ищете в моих краях?
— Мы ищем мира, что живёт в сердцах, а не в словах.
Мы верим, что наш Бог — он не для войн,
А для любви, что будет вечно жить, не тлеть, не стон.
Они остались там, чтоб людям показать,
Что вера — это мост, что можно созидать.
Их школа стала символом любви и мира,
Чтоб помнили, что истинная сила
Живет не в мече, не в золоте, не в крови,
А в сердце, что способно к искренней любви.
О, как жесток был мир, что их сердца сломал,
И как жесток был рок, что им дорогу указал.
Они нашли любовь, но в сердце боль жила,
Что вера, что им мир дала, отняла отцовский кров и отняла семью.
Так помни, человек, что даже в свете дня
Таится тень, что прячется от тебя.