Юра пересобирал рюкзак и так, и этак, но уместить все нужные вещи никак не удавалось. Пока он размышлял, что нужнее в загородной поездке — запасные носки или фонарь, неумолимо приближалось время отъезда. А чем ближе время отъезда, тем быстрее росло раздражение жены.
— Ну мы точно опоздаем на автобус! Чего копаешься?
— Юль, у тебя осталось место? Не могу упаковаться…
— Консервы? — удивилась Юля, заглянув мужу через плечо. — Ну конечно, это же самое нужное. Нас вообще-то кормить будут.
— Кто знает. Мы вообще-то в какую-то глушь собираемся.
— Ничего и не глушь, а отдых в самом сердце природы! — назидательно поправила его Юля, процитировав сообщение из рабочего чата. — Там всё нормально. Почта есть, магазины, телефоны ловят — почти все операторы. Кровати! Юр, не надо нам консервов, фонариков… что ты там ещё взял походного, дай сюда, посмотрю.
— Нужны консервы, не поеду без них.
Юра жене не рассказывал, боялся показаться глупым. Эта консервная банка появилась у него в детстве, и как-то так сложилось, что он всегда таскал её с собой. Сначала из любопытства и желания раскрыть тайну, потом — просто по привычке. Может, не в банке дело, а в том, кто её подарил.
Дед Демьян был самым странным жителем их подъезда, а может, всей пятиэтажки. Психом он не был, безобидный такой старик, но именно про таких говорят: «не от мира сего». Фигура деда Демьяна словно состояла из тех самых овалов и кругов, которые рисуют в художке перед тем, как превратить их в нормальное человеческое тело. Не был он нелюдимым, но и общаться ни с кем не спешил, чем расстраивал местных стариков. Мимо пройдёт — только кивнёт своей овальной головой, и дальше по делам. Несмотря на затворничество, дед знал всё обо всех. Убедился в этом Юра, когда в день своего рождения получил от старика неожиданный и странный подарок.
Юрка, уже десятилетний, мчался вниз по лестнице, чтобы купить торт: такое важное дело мама доверила ему впервые. На первом этаже его словно поджидал дед Демьян.
— Постой-ка, Юра, — внезапно заговорил он, и Юра и вправду остановился.
Неожиданно было услышать голос молчаливого прежде старика. Совсем молодой, чистый и как будто бы актёрский — звучали в нём неестественные нотки, но это, наверное, с непривычки разговаривать.
— Вот тебе подарочек. Десять лет — первый важный юбилей.
С этими словами дед Демьян вручил Юре обычную консервную банку с кольцом на крышке. Ладно, не совсем обычную. Без этикетки и других опознавательных знаков. Только срок годности, выбитый на донышке, истекающий через пятьдесят семь лет.
— Ого, а что там? — заинтересовался Юра.
— Чудо.
Юра поднял взгляд. Старик улыбался, но не насмешливо, а как-то по кошачьи. Довольно так.
— Ага, так я и поверил.
— Никто не верит. А ты поверь.
С этими словами дед Демьян скрылся за дверью своей квартиры. После того случая он ни разу с Юрой не разговаривал, хоть мальчик каждый раз при встрече старался завязать беседу.
Консервная банка не давала покоя. Почему-то Юра понимал, что открыть её надо будет в особенный момент. Любопытство распирало, и он как-то проболтался друзьям о подарке, на что услышал только смешки. Оказывается, дед Демьян раздаривал консервы всем дворовым. Кому-то попалась сгущёнка, кому-то тушёнка, кому-то кабачковая икра, а главному задире вообще дохлая муха.
В Юркиной банке как будто ничего не было. По весу она не отличалась от пустых банок из-под зелёного горошка, в которые отец складировал окурки. Тоже, небось, муха внутри. А может и нет.
Сколько весит чудо?
Юрка смотрел на свою банку и вспоминал слова старика про чудо и про то, что другие не верят. И верил. Как выяснилось, для веры во что-то невидимое и тайное не так уж много и требовалось. Совсем ничего. Нужна была только сама банка.
— Нужны консервы, не поеду без них, — с прежней детской убеждённостью отрезал Юра.
— Ну тогда не знаю, фонарь оставляй, — заметив сомнение на лице мужа, Юля со смехом добавила: — У тебя в телефоне вообще-то есть такая функция, если ты забыл.
— А, ну да… Спасибо, Юль.
— «Спасибо» нас до автобуса не телепортнёт, так что давай уже быстрее.
Они добрались до места сбора за пятнадцать минут до отбытия. Как раз только сейчас подъехал автобус, и сослуживцы начали загружать вещи. Юра обнял Юлю и беззаботно заметил, что они прибыли вовремя, на что она тихо передразнила его и фыркнула. Но мягкие, расслабленные плечи и едва заметная улыбка говорили о том, что Юля уже не нервничает.
Когда все перездоровались и сели в автобус, Юра бегло оценил масштабы отдыха. Так, Надя наверняка взяла настолки и что-то для активного отдыха, Олеся — с гитарой наперевес, парни смеялись под звон бутылок. Айдар ехал с домашней едой. Жена его любила готовить и каждый праздник снабжала его, а заодно и всех его коллег неимоверными вкусностями. Бешбармак, конская колбаса, какие-то вкусные мясные рулетики — Юра всё никак не мог запомнить название — бесконечные эчпочмаки, бэлиши, сладкий чак-чак и баурсак… М-м-м. Уже слюнки текут. Юлька смотрела на всю эту красоту с тихим ужасом: много мяса, особенно жирного, она не ела, а всё сладкое нельзя из-за аллергии на мёд. Она всегда хватала понемногу из одной тарелки с Юрой, чтобы не обидеть Айдара и его жену, но башкирская кухня её явно не вдохновляла. Вот и сейчас она грустно вздохнула.
Как выяснилось позже, вздыхала Юля не зря. Поездка выдалась неблизкой — три с лишним часа, а в съёмном домике вырубился свет на неопределённое время, а это значило, что никакой еды в ближайшее время не предвидится. Пока мужская часть коллектива хлопотала над мангалом, девушки раскладывали по тарелкам угощения от жены Айдара. Юля поставила последнюю банку пива в холодильник, закрыла дверцу и с сомнением взирала на еду, которую совсем не хотела есть.
— Юр, — тихонько подкралась она к смеющимся мужчинам и заглянула через плечо. — Юр, давай консервы откроем.
Юра крепче стиснул шампур.
— Они… ну… — как объяснить про чудо? — Тебе их нельзя всё равно. Я потом объясню, ладно?
Юля смешно нахмурилась, но Юра точно знал: обиделась. Ситуацию спас Айдар.
— Возьми бэлиш, он с курицей, а не с бараниной, я просил жену специально для тебя сделать.
— А, с курицей буду, — оживилась Юля. — Но целый всё равно не осилю. Юр, потом приходи за своей долей.
Юра засёк пять минут и вернулся к прерванному разговору с начальником отдела. Рука, сжавшая шампур, отказывалась расслабляться. Юра слушал в пол-уха и кивал, а сам думал, как объяснить Юле про консервную банку. Почему-то было страшно, что она рассмеётся или разозлится из-за его наивности и заставит выбросить старьё.
Начальник задал какой-то вопрос, Юра прослушал, задумался, стоит ли признаться, что не слушал или лучше просто увести разговор в другую сторону. В этот момент из домика выскочила раскрасневшаяся Юля.
— Сладкого съела, — слабым голосом пояснила она, глубоко вдыхая и потягивая воду мелкими глотками. — У меня, Юр, это…
Она смотрела на него так, словно не хотела произносить вслух. Словно надеялась, что если ничего не сказать — ничего и не произойдёт.
— Что?
Кровь отхлынула от её лица, и оно стремительно становилось бледным.
— Во рту всё опухло. Дышать трудно.
Отёк Квинке. Впервые в жизни с ней — и с ним — случалось подобное.
— Я вызову «скорую», — мгновенно отреагировал начальник.
— А я за таблетками, — моментально подстроился под ситуацию Юра.
Он пулей метнулся в их комнату и вытряхнул на кровать содержимое Юлиной дамской сумочки, потом дорожной сумки. Таблетки Юля хранила в косметичке и всегда носила с собой. Всегда, но не сегодня. Небось во время сборов носила с собой, вытаскивая и раскладывая по местам то зеркальце, то помаду, то воск для волос, так и оставила где-то дома всё остальное.
Сколько будет ехать «скорая» на отёк Квинке? Это же не город и даже не райцентр… Есть у Юли в запасе это время? Юра внезапно кинулся к своему рюкзаку. На самом верху лежала консервная банка с чудесами. С чем-то очень невесомым и тихим. Может, с одной-единственной таблеткой для Юли? Юра загадал, чтобы так оно и было, зажмурил глаза и потянул за кольцо. Секунду или две боялся посмотреть, потом буквально заставил себя. Вилка. В банке вместо чуда лежала обыкновенная металлическая вилка. Юра сжал зубы и полез за треклятой вилкой, с которой он носился как с сокровищем без малого двадцать лет, и укололся. На мгновение стёрлись все чувства и эмоции: страх, разочарование, злость, апатия. Только боль в пальцах, сделавшая внезапно всё чётким и ясным из-за микродозы адреналина.
Адреналин! Юра перехватил вилку и понёсся на веранду. Немного помедлил перед фигурой Юли, согнувшейся и облокотившейся о перила, и воткнул зубцы в побледневшее открытое плечо.
— Ай, охренели что ли! — подскочила Юля и обернулась, выражение лица чуть смягчилось, но всё равно было испуганным. — Таблетки принёс?
— Нет таблеток, — как можно спокойнее произнёс Юра, уронил вилку и взял жену за руки. — Ты забыла их упаковать. Скоро «скорая» приедет…
Руки холодные, бледные, с посиневшими ногтями. Как в фильме ужасов… Нет, никаких ужасов! У него было чудо и оно сработало. Должно сработать. Юра в это верил.
Бригада приехала, когда Юле стало получше. Она всё ещё была бледная, и Юра переживал за её холодные руки, но лицо разгладилось, спрятались тревожные морщинки. Она контролировала ситуацию, а он… он просто был рядом, на всякий случай.
— Какие-то таблетки сами пили? Как снимали? — первым делом осведомилась фельдшер, параллельно проводя осмотр кожных покровов и слизистой.
Другая, помоложе, померила давление и отыскала ампулу.
— Меня муж вилкой кольнул, — улыбнулась Юля. — Так что адреналином.
— Ну и хорошо. Сейчас дексаметазоном ещё кольнём — и всё пройдёт.
Всё и правда прошло, но коллективом было принято единогласное решение отправить Юлю и Юру домой на такси. На всякий случай.
— Как ты про вилку догадался? — улыбнулась Юля, прикрыв глаза и устраиваясь на Юрином плече.
— Под руку подвернулась, и я вспомнил, что аллергикам адреналин иногда колют.
— Ты у меня чудо какой умненький.
— Не умненький. Догадливый, везучий и немного наивный.
— Наивный-то почему? — зевнула Юля, едва такси вырулило с гравийки на ровный асфальт.
— Дома расскажу, отдыхай.
На следующий день Юра стоял на первом этаже своей старой пятиэтажки. Дверь в квартиру деда Демьяна сменилась с деревянной на металлическую. Наверное, и самого деда давно уж нет. Сколько ему сейчас должно быть? Восемьдесят, девяносто? Рука сама нажала на звонок. Другая рука достала из рюкзака пустую банку.
Дверь открыли довольно быстро. На пороге стоял не овально-круглый дед Демьян, а какая-то узко-прямая женщина.
— Здравствуйте… — совсем по-детски залепетал Юра.
Женщина сощурилась, веки превратились в прямые линии. Взгляд остановился на левой руке.
— А. Папин подарочек. Если сейчас возвращаешь, значит, вовремя воспользовался.
Юра сглотнул, чтобы смочить пересохшее от волнения горло. Не понимал, как правильно сказать, что нужно сделать, как отплатить за чудо.
— Я жену спас. Ну… Спасибо передайте отцу.
— «Спасибо» в банку не положишь, — с неожиданной серьёзностью и даже вызовом продолжила женщина. — За чудо полагается чудом платить. С остальных, кто раньше времени открывал, взятки гладки, а ты давай, выкладывай чудо.
Юра нервно хохотнул. Потом ещё раз, но столкнувшись с твёрдым прямым взглядом, замолчал.
— У меня нет. Я… потом принесу.
— Нет, сейчас давай.
Странные правила, странные люди, странные банки… И чего его сюда понесло? И почему совсем нет людей, не ходят соседи, не слышно детей, играющих у подъезда… Юра покосился на дно банки. Раньше ведь там ничего не было? Он много раз тряс банку и взвешивал.
— Сколько весит чудо? — задал давно мучивший вопрос Юра, не надеясь на ответ. — Ничего оно не весит.
Он сделал глубокий вдох и медленно, до последней капли, выдохнул в банку. Прикрыл крышкой. Протянул узкой женщине.
— Чудо становится чудом только для того, кто верит. А кто не верит — получит, что заслужил.
Узкие и тонкие, почти плоские пальцы ухватились за верхний край. Когда женщина зажала банку между двух ровных ладоней, то Юра готов был поклясться, крышка припаялась обратно, словно её никогда не открывали.
— Ты умный мальчик, — женщина впервые улыбнулась. — Пусть твои чудеса будут свежими, а не консервированными.
Юра кивнул в ответ на странное пожелание и вышел. Слышал, как оживает подъезд, как судачат на лавочках бабушки, как скулит оставленный дома чей-то пёс. Слышал, как мальчишки смеются над девочкой с консервной банкой.
— Мне её тёть Дарина подарила! — плакала она.
— Ха, да там небось сгуха, как у меня! В «дурку» пора твоей тёте!
Юра молча прошёл мимо. Верить или не верить — дело каждого.
А потом улыбнулся: Юля ему поверила.
Автор: Аня Темникова (Аня Тэ)
Источник: https://litclubbs.ru/articles/67665-chudesa-iz-konservnoi-banki.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: