Ложка звякает о дно тарелки. Овсянка остыла, но я всё равно ковыряю её, потому что надо же что-то делать руками. За окном опять дождь — третий день подряд. Питер умеет быть беспощадным к настроению. Телефон вибрирует. Мама. "Алёночка, ты завтракаешь?" Я смотрю на овсянку и почему-то улыбаюсь. Ей шестьдесят два, а она всё ещё беспокоится, поела ли я. Наверное, это материнский инстинкт — он не выключается даже тогда, когда твоей дочери тридцать четыре. "Да, мам. Овсянку." "Молодец. А витамины не забывай." Я не забываю. Я вообще мало что забываю. Может, в этом и проблема. Мама звонит ближе к обеду. Я знаю, о чём она хочет поговорить, ещё до того, как снимаю трубку. "Ты посмотрела ту квартиру?" Объявление висит в закладках уже неделю. Однушка в Купчино, тридцать квадратов, вид на завод. Не сказать, что плохо — просто честно. Никаких иллюзий. "Посмотрела." "И?" А что "и"? Что я должна сказать? Что боюсь жить одна? Что привыкла засыпать под звук её телевизора за стеной? Что иногда мне хочетс