Галина Петровна как раз заваривала вечерний чай, когда в дверь постучали. Стук был робкий, неуверенный, совсем не похожий на энергичное постукивание соседки Зинаиды Михайловны или решительные удары почтальона. Женщина удивилась – кто может прийти в такое время? На часах было половина девятого, уже совсем стемнело.
Взглянув в глазок, она увидела молодую женщину с ребёнком на руках. Незнакомые лица, но что-то в них показалось знакомым. Галина Петровна открыла дверь, оставив цепочку.
– Вам кого? – осторожно спросила она.
– Простите за беспокойство, – голос молодой женщины дрожал от волнения. – Вы Галина Петровна Морозова?
– Да, это я. А вы кто будете?
Женщина крепче прижала к себе малыша, который тихонько всхлипывал. На вид ему было месяцев восемь, не больше.
– Меня зовут Катя. Катя Сергеева. Это мой сын Артём. Мы... мы внуки вашего мужа.
Галина Петровна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Её покойный муж Виктор умер три года назад, и она была уверена, что знает всех его родственников. У них с Виктором не было детей, это была их общая боль. А теперь перед ней стояла молодая женщина, называющая себя внучкой.
– Это какая-то ошибка, – проговорила Галина Петровна, но руки её уже тянулись к цепочке.
– Нет, не ошибка. Пожалуйста, дайте мне объяснить. Я искала вас так долго...
Что-то в голосе девушки заставило Галину Петровну снять цепочку и открыть дверь полностью. Катя была худенькая, измученная, в потёртом пальто. Малыш на её руках был тепло одет, видно было, что мать заботится о ребёнке больше, чем о себе.
– Проходите, – сказала Галина Петровна. – Только обувь снимите.
Они прошли в небольшую гостиную. Катя осторожно опустилась на край дивана, всё ещё прижимая к себе сына.
– Хотите чаю? – предложила хозяйка, хотя в голове у неё роились тысячи вопросов.
– Спасибо, очень хочется. И если можно... у вас есть что-нибудь для малыша? Молоко или детское питание?
Галина Петровна покачала головой.
– У меня таких продуктов нет. Но молоко найдётся. Сейчас подогрею.
Пока она возилась на кухне, Катя тихо разговаривала с ребёнком, успокаивая его. Артём действительно был красивым малышом – светлые вьющиеся волосики, большие серые глаза. И эти глаза... Галина Петровна остановилась как вкопанная. Точно такие же глаза были у Виктора.
Вернувшись с подносом, она поставила чай и тёплое молоко в бутылочке.
– Теперь рассказывайте, – сказала она, стараясь говорить спокойно. – Откуда вы взялись и почему считаете себя внучкой моего мужа?
Катя покормила сына и уложила его на диван, подложив подушки по бокам. Малыш быстро уснул – видно было, что он очень устал.
– Мой отец – Сергей Викторович Морозов. Он сын вашего мужа от первого брака.
– Первого брака? – Галина Петровна поперхнулась чаем. – Какого первого брака? Виктор никогда не был женат до меня!
Катя грустно улыбнулась.
– Был. В семнадцать лет, ещё школьником. На девочке из соседнего двора, Лидочке Петровой. Она забеременела, они расписались тайком. Но через полгода после рождения сына Лидочка умерла от воспаления лёгких. А маленького Серёжу забрала её мать к себе. Бабушка запретила Виктору видеться с сыном, сказала, что он слишком молод и испортит мальчику жизнь.
Галина Петровна молчала, переваривая услышанное. Виктор никогда не рассказывал ей об этом. Неужели всю совместную жизнь он скрывал от неё такую важную тайну?
– Откуда вы всё это знаете? – спросила она наконец.
– Папа рассказал перед смертью. Он всю жизнь искал своего отца, но найти не мог. Фамилию сменил, когда в армию пошёл, взял фамилию деда по материнской линии. А когда умирал, дал мне адрес и сказал: найди дедушку, скажи ему, что я его простил.
– Он умер? Ваш отец?
– Месяц назад. Рак. Ему было всего сорок два года.
Галина Петровна почувствовала, как к горлу подступает ком. Получается, у Виктора был сын, который всю жизнь искал отца, а отец даже не подозревал об этом.
– А что с вашей мамой?
– Мама давно в другом городе, у неё новая семья. Мы не общаемся. После папиной смерти я осталась одна с Артёмом. Работы нет, денег тоже. Квартиру пришлось продать, чтобы оплатить папино лечение. Я думала... думала, может быть, вы...
Катя не договорила, но Галина Петровна всё поняла. Девочка искала не просто родственников – она искала дом, крышу над головой для себя и малыша.
– Где вы сейчас живёте?
– Пока нигде. Сегодня должны были выехать из съёмной комнаты. Денег на новую нет. Я надеялась, что найду вас раньше, но адрес старый был, пришлось искать через управляющую компанию.
Малыш во сне всхлипнул, и Катя тут же наклонилась к нему, поправила одеяльце. Материнская нежность в каждом движении.
– Покажите документы, – попросила Галина Петровна.
Катя достала из сумки свидетельство о рождении отца и своё собственное. Там чёрным по белому было написано: Морозов Сергей Викторович. А в графе отец – Морозов Виктор Петрович.
– Паспорт папин тоже есть, – добавила девушка. – И фотографии.
Она достала потрёпанный конверт. На фотографиях был изображён мужчина, очень похожий на Виктора, только моложе. Те же черты лица, тот же взгляд. И ещё детские фотографии – светловолосый мальчик, точная копия маленького Артёма.
Галина Петровна долго рассматривала снимки. Сомнений не было – это действительно сын Виктора. Как он мог всю жизнь скрывать от неё такое?
– Он знал, что вы его ищете?
– Не думаю. Папа писал письма на старый адрес, но ответа не было. Может быть, не доходили. А может быть, дедушка не хотел встречаться.
Нет, Виктор хотел бы встретиться. Галина Петровна знала своего мужа – он был добрым, любящим человеком. Если бы знал о сыне, обязательно нашёл бы способ с ним связаться. Значит, письма действительно не доходили.
– Он очень хотел познакомиться с дедушкой, – продолжала Катя. – Рассказывать про меня, про внука. Мечтал, что дедушка будет играть с Артёмом, учить его мужским делам. У папы не было отца, он сам не знал, как правильно воспитывать детей.
Сердце Галины Петровны сжалось от боли. Виктор тоже мечтал о детях, часто говорил, что хотел бы научить сына рыбачить, играть в футбол. А оказывается, у него уже был сын, который ждал именно этого.
– А ваш муж? Отец Артёма?
Катя горько улыбнулась.
– Какой муж? Он исчез, как только узнал, что я беременна. Сказал, что не готов к семье. С тех пор его не видела.
– Значит, вы одна воспитываете ребёнка?
– Одна. Папа помогал, пока мог. А теперь...
Она не договорила, но слёзы на глазах сказали всё.
Галина Петровна встала и подошла к окну. На улице моросил мелкий дождь, фонари отражались в лужах. Где-то там, в этой холодной осенней ночи, должны были остаться её внучка и правнук. Незнакомые ещё час назад, но уже такие родные.
– Виктор не рассказывал мне о первой жене, – сказала она тихо. – Наверное, боялся расстроить. Мы сами не могли иметь детей, это была наша общая боль. Может быть, он думал, что я буду переживать, зная, что у него уже есть сын.
– Он не виноват, – быстро сказала Катя. – Папа понимал. Дедушка был совсем молодой, наверное, и сам пострадал.
Какая мудрая девочка. И как похожа на Виктора – та же доброта, то же умение прощать.
– Оставайтесь, – сказала Галина Петровна, поворачиваясь к гостям. – У меня есть свободная комната. Виктор всегда говорил, что обставит её детской, когда у нас появится ребёнок. Теперь она пригодится его внуку.
Катя всхлипнула и закрыла лицо руками.
– Я не могу так... на вашей шее висеть. Вы нас совсем не знаете.
– Зато я знаю, что вы внучка моего мужа. А это значит, что теперь вы и моя внучка тоже. Семья должна держаться вместе.
– А если я окажусь плохим человеком? Если буду вас обманывать или обижать?
Галина Петровна подошла к дивану и села рядом с девушкой.
– Посмотри на меня, – попросила она. – Ты месяц назад потеряла отца. У тебя нет денег, нет работы, нет крыши над головой. Но ты не пошла просить милостыню на улице, не обратилась в детский дом. Ты искала семью для своего сына. Такие люди не бывают плохими.
Катя расплакалась по-настоящему, тихо, чтобы не разбудить малыша. Галина Петровна гладила её по голове, как родную дочь.
– Мы найдём тебе работу, – говорила она. – С Артёмом я посижу, не волнуйся. Давно мечтала понянчить внуков. А ты оформишь все документы, встанешь на ноги. Потом сама решишь – остаться здесь или переехать в свою квартиру.
– Но я ничего не умею, – всхлипнула Катя. – Только в магазине работала кассиром.
– Ничего страшного. Кассиры везде нужны. А ещё ты умеешь быть хорошей мамой, а это самое главное умение.
Артём проснулся и заплакал. Катя взяла его на руки, стала укачивать.
– Он голодный, – сказала она. – Нужно покормить.
– Идём на кухню, там теплее. Заодно покажу, где что лежит.
Пока Катя кормила сына, Галина Петровна готовила детскую комнату. Достала из шкафа постельное бельё, включила обогреватель. В комод положила несколько полотенец, чистые пелёнки, которые когда-то покупала в надежде на чудо.
– Завтра сходим в магазин, купим всё необходимое для малыша, – сказала она, когда они укладывали Артёма в детскую кроватку, которую Виктор собрал несколько лет назад. – Коляску, одежду, игрушки.
– У меня совсем мало денег, – смущённо призналась Катя.
– А у меня как раз много. Пенсия хорошая, Виктор страховку оставил. А тратить особо не на что. Теперь есть на кого потратить.
Они долго ещё сидели на кухне, пили чай и разговаривали. Катя рассказывала о своём отце, о том, как он мечтал найти своего папу. Галина Петровна рассказывала о Викторе, о их совместной жизни, о том, как он любил детей и всегда останавливался посмотреть на играющих во дворе малышей.
– Он был бы счастлив познакомиться с вашим папой, – говорила она. – И с вами, и с Артёмом. Очень жаль, что всё так получилось.
– Может быть, где-то там, на небесах, они уже встретились, – тихо сказала Катя. – Папа и дедушка. И папа больше не винит его за то, что они не знали друг друга.
Галина Петровна кивнула. Ей хотелось верить в это.
На следующее утро она проснулась от детского смеха. Катя играла с Артёмом в гостиной, малыш радостно агукал и тянул ручки к солнечному зайчику на стене. Так давно в этом доме не было детского смеха.
– Выспались? – спросила Галина Петровна.
– Спасибо, очень хорошо. Артём тоже спал спокойно. Он чувствует, когда мама не нервничает.
– А теперь мама может не нервничать. У неё есть дом и семья.
Катя улыбнулась – первый раз за всё это время искренне и радостно.
– Знаете, а ведь папа был прав. Он говорил, что дедушка добрый человек, и если я его найду, он обязательно поможет. Только папа думал, что дедушка ещё жив.
– Он жив, – сказала Галина Петровна. – В своём внуке, в правнуке, и теперь в нашей семье. Любовь не умирает, она передаётся дальше.
Открыв дверь неожиданным гостям, она и не подозревала, что впускает в свой дом новую жизнь, новые надежды и новую любовь. Это действительно было только началом – началом новой главы в жизни их маленькой, но крепкой семьи.
