В 1922 году в молодой Советской республике развернулась дискуссия по поводу территориального устройства страны. К этому моменту уже произошла советизация почти всей территории бывшей Российской империи за исключением Финляндии, Польши и трёх прибалтийских республик. Также были территориальные потери в пользу Румынии и Турции, но в целом большевикам удалось сохранить основную территорию бывшей Российской империи, хотя это было и не просто.
Теперь нужно было определяться, каково будет территориальное устройство будущего Советского государства. Сталин предлагал проект автономизации, который означал включение всех народов и республик, где победила советская власть, в состав федеративного российского государства. То есть никаких союзных республик не будет, никакого права выхода из состава союза не будет, а будет обычное федеративное государство, в состав которого входят автономные республики, автономные области, автономные округа.
Этот проект казался вполне логичным, ибо если создаётся единое государство, то зачем закладывать в него союзные республики и право выхода? Это изначально может подорвать основы этого государства.
Однако в этот момент Ленин решил, что пора приструнить зарвавшегося генерального секретаря партии, который начал выстраивать собственную вертикаль власти, и зачастую назначал в региональные партийные структуры руководителей, которые подчинялись лично ему, Сталину. Больной и изрядно ослабший после нескольких инсультов Ленин начал подозревать Сталина в том, что тот уже не собирается считаться с лидерством Ленина.
Ленин решил, что появился хороший случай обвинить Сталина в державности, в шовинизме, в узколобой имперскости. Ленин настаивает, что конструкция будущего государства должна быть непременно союзной, в состав которой будут входить суверенные советские республики. Естественно Ленин не хотел, чтобы конструкция будущего государства была слабой и рыхлой. Но он создал сильные партийные органы, которые связывали все союзные республики в единый государственный массив. Ленин считал, что формальное провозглашение советского государства союзом суверенных республик никак не повлияет на реальный контроль Москвы над всей территорией государства.
К тому же Ленин смотрел в будущее, и провозглашение СССР, где не было никакой географической привязки, не было жёсткого подчинения республик, а наоборот был свободный вход и выход в состав Союза, - всё это могло способствовать будущему присоединению к СССР новых союзных республик из Европы и Азии.
Итак, логика имелась и в проекте Сталина, и в проекте Ленина. Естественно оба считали, что вся территория Советского государства будет контролироваться Москвой, и это под сомнение не ставилось ни одним из них. В плане устойчивости сталинский проект был более подходящим, но в плане международной агитации ленинский проект был более эффективным.
В октябре-декабре 1922 года началась жёсткая борьба внутри партии между этими двумя проектами. На сторону Сталина стали Дзержинский, Орджоникидзе, Бухарин, Молотов. На сторону Ленина никто из партийных лидеров ставать не хотел, ибо проект Ленин казался слишком неустойчивым и рискованным. Каменев и Зиновьев заняли выжидательную позицию. Однако в этот момент Ленина решительно поддержал Троцкий.
Сталин, который до этого был готов дать бой Ленину, теперь стал сомневаться. С одной стороны, он был уверен в правильности своего проекта, Но с другой стороны идти сразу против двух популярных вождей было очень рискованно. В конце концов мог образоваться серьёзный фронт против Сталина, куда ещё вошли бы сомневающиеся Каменев и Зиновьев.
Сталин решил проконсультироваться с главой ВЧК Феликсом Эдмундовичем Дзержинским. Дзержинский настаивал, что предоставление права выхода союзным республикам является губительным для будущего государства. В конце концов ярким примером сепаратизма является родина Сталина Грузия, где даже большевистская партия требует больше независимости от центра.
Всё это только подстегнет этих национал-уклонистов идти и дальше своим центробежным путем. Дзержинский и Орджоникидзе предложили Сталину вынести проект автономизации на открытое обсуждение в ЦК и противопоставить его губительному проекту Ленина.
Учитывая, что Сталин и сам больше не хотел беспрекословно подчиняться Ленину, то он поначалу решил согласиться с предложениями Дзержинского и Орджоникидзе. Однако после того как стало известно, что Ленина неожиданно поддержал Троцкий, Сталин решил взять паузу.
Сталин решил переговорить с Зиновьевым, он поставил прямо вопрос Зиновьеву, поддержат ли Каменев и Зиновьев проект автономизации Сталина, если он выдвинет его против союзного проекта Ленина. Зиновьев уклонился от прямого ответа, и сказал, что всё будет зависеть от здоровья Ленина, и насколько решительно он сможет защищать свой союзный проект.
Сталин возразил, что даже если Ильич не сможет сам защищать свой проект, то вместо него это сделает Троцкий. Какую позицию в этом случае займут Каменев и Зиновьев? Зиновьев в конце концов ответил, что против позиции Ильича они с Каменевым пойти не смогут. Здоровье Ильича подорвано, но он ещё может выздороветь и восстановиться, и тогда он уничтожит тех, кто открыто выступал против его проекта. На такой риск Каменев и Зиновьев пойти не могут, хотя им обоим проект Сталина кажется более эффективным и устойчивым.
Выслушав это, Сталин понял, что идти на прямой конфликт с Лениным и Троцким по такому важному вопросу он пока не в состоянии. Это может обернуться серьезным политическим поражением, а может и вынужденной его отставкой. Чтобы сохраниться политически, Сталин был вынужден уступить союзному проекту Ильича, и в итоге в декабре 1922 года образовался Союз Советских Социалистических Республик. Проект автономизации Сталина был похоронен.