Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
События прошлого

3 августа - Захват российского самолета в Кандагаре (1995 год): операция «Талибана»

В августе 1995 года произошел один из самых громких случаев захвата гражданского воздушного судна с политическими последствиями. Российский самолёт Ил-76, принадлежавший казанской авиакомпании «Аэростан», был угнан талибами* в Афганистане и удерживался в течение года. Экипаж смог бежать только благодаря дерзкому побегу. (Примечание: движение «Талибан» тогда только формировалось и не контролировало весь Афганистан, но действовало как влиятельная вооружённая группировка.) 3 августа 1995 года экипаж Ил-76 (7 человек, включая командира Владимира Шарпатова) выполнял коммерческий рейс из ОАЭ (Шарджа) в Афганистан (Кабул). Самолёт приземлился в Кандагаре (уже под контролем талибов) для дозаправки, но был захвачен боевиками. Талибы обвинили Россию в поставках оружия их противникам и потребовали: Российские власти отказались вести переговоры с террористами. Экипаж несколько раз пытался сбежать, но неудачно. Охрана усилилась. 16 августа 1996 года, спустя 378 дней плена, экипаж совершил невозможн
Оглавление

В августе 1995 года произошел один из самых громких случаев захвата гражданского воздушного судна с политическими последствиями. Российский самолёт Ил-76, принадлежавший казанской авиакомпании «Аэростан», был угнан талибами* в Афганистане и удерживался в течение года. Экипаж смог бежать только благодаря дерзкому побегу.

(Примечание: движение «Талибан» тогда только формировалось и не контролировало весь Афганистан, но действовало как влиятельная вооружённая группировка.)

1. Как самолёт оказался в руках талибов?

Рейс Шарджа — Кабул: заложники «невидимого груза»

3 августа 1995 года экипаж Ил-76 (7 человек, включая командира Владимира Шарпатова) выполнял коммерческий рейс из ОАЭ (Шарджа) в Афганистан (Кабул).

  • Официально на борту был «коммерческий груз» (якобы патроны для афганского правительства).
  • Фактически – это могло быть оружие для одной из враждующих сторон в гражданской войне.

Самолёт приземлился в Кандагаре (уже под контролем талибов) для дозаправки, но был захвачен боевиками.

Почему его не отпустили?

Талибы обвинили Россию в поставках оружия их противникам и потребовали:

  • признать их власть,
  • выпустить из тюрем афганских моджахедов,
  • заплатить выкуп.

Российские власти отказались вести переговоры с террористами.

2. Год в плену: как выживал экипаж?

Условия содержания

  • Лётчиков держали в полуразрушенном аэропорту Кандагара.
  • Кормили скудно (лепёшки, чай), иногда избивали.
  • Запрещали покидать территорию, угрожали расстрелом.

Попытки побега

Экипаж несколько раз пытался сбежать, но неудачно. Охрана усилилась.

3. Побег: как российские лётчики обманули талибов?

16 августа 1996 года, спустя 378 дней плена, экипаж совершил невозможное:

Хитрость Шарпатова

  1. Притворились, что проверяют двигатели – уговорили охранников разрешить «технический осмотр».
  2. Завели самолёт под предлогом «проверки систем».
  3. Когда талибы поняли обман – было поздно.

Гонка за жизнь

  • На взлётной полосе стояли грузовики – пилоты развернули Ил-76 на месте и пошли на взлёт.
  • Талибы открыли огонь, но не смогли остановить самолёт.
  • Без карт, с малым запасом топлива экипаж долетел до ОАЭ (Шарджа), где их встретили как героев.

4. Последствия и судьба экипажа

  • В России лётчиков встретили холодно – власти не хотели афишировать «теневые перевозки».
  • Позже их наградили (ордена Мужества), но без громкой огласки.
  • Талибы пришли к власти в Афганистане уже через месяц после побега (сентябрь 1996).

Кино и память

  • В 2010 году вышел фильм «Кандагар» (реж. Андрей Кавунов) с Александром Балуевым в роли Шарпатова.
  • История побега до сих пор считается одной из самых дерзких в авиации.

Вывод: почему этот случай уникален?

Единственный случай, когда угнанный самолёт был отбит экипажем.
Год в плену – но лётчики не сломались.
Побег без помощи спецслужб – только смелость и профессионализм.

Этот эпизод показал, что даже в безвыходной ситуации можно найти решение. А ещё – как опасно смешивать бизнес и политику в «серых зонах» войн.