— Это не работа — это одолжение, — так мне сказал директор Сергей Викторович, когда я попросила прибавки к зарплате. Сидит за своим столом, важный такой, а на меня смотрит как на попрошайку. — Мария Павловна, вы же понимаете — мы вам помогаем, а не вы нам.
Стою перед ним, руки дрожат от возмущения. Работаю в их фирме уже полгода, официально оформлена уборщицей за пятнадцать тысяч в месяц. А по факту делаю всё что угодно — и администратора, и секретаря, и курьера.
— Сергей Викторович, — говорю, — но ведь я не только убираю. Я телефоны принимаю, документы оформляю, клиентов встречаю.
— И что с того? — пожимает плечами. — Всё равно же сидите без дела большую часть времени.
— Как без дела? Я с утра до вечера кручусь как белка в колесе!
— Мария Павловна, не преувеличивайте. Пропылесосили, протерли пыль — и свободны. А всё остальное — так, по мелочи.
По мелочи! Вчера я до девяти вечера договоры печатала, которые ему на завтра нужны были. А он говорит — по мелочи.
— А если мне эти дополнительные обязанности не нравятся?
— Тогда можете поискать другую работу, — спокойно отвечает. — В вашем возрасте много вариантов есть?
В моём возрасте... Мне пятьдесят четыре года, и он это прекрасно знает. После сокращения с предыдущей работы полгода искала хоть что-то. И нашла только это место.
— Понятно, — говорю. — А официально оформить меня на другую должность можете?
— Зачем? И так всё хорошо работает. Не надо лишних бумаг.
Выхожу из кабинета злая как собака. Понимаю, что используют меня по полной программе. Но деваться некуда — работы в нашем городке мало, особенно для женщин моего возраста.
На рабочем месте сижу, думаю. Офис у нас небольшой — строительная контора. Директор, главный инженер, два менеджера и я. Вроде как уборщица, а на деле за всё отвечаю.
Звонит телефон.
— Алло, строительная компания "Успех", — отвечаю привычно.
— Добрый день, мне нужен Сергей Викторович, — просит женский голос.
— Его нет на месте. Может, что-то передать?
— Это по поводу договора на школу. Когда можно подъехать документы подписать?
Лезу в компьютер, смотрю расписание директора.
— А вы можете завтра в два часа дня?
— Можем. А какие документы с собой брать?
Объясняю ей всё подробно, записываю в блокнот директора. Кладу трубку и думаю — а ведь это работа секретаря, не уборщицы.
Заходит главный инженер Владимир Петрович.
— Маша, а отчёты за прошлый месяц готовы?
— Какие отчёты?
— Ну которые в налоговую подавать надо. Сергей Викторович говорил, что вы займётесь.
— Владимир Петрович, я не бухгалтер. Не умею отчёты составлять.
— А чего тут уметь? В интернете образцы есть, перепишите.
— Но это же ответственно! А если ошибку сделаю?
— Не сделаете. Вы же грамотная женщина.
Вот так. Теперь ещё и бухгалтерскую работу на меня вешают. А зарплата та же — пятнадцать тысяч.
Вечером дома рассказываю мужу Николаю про свои мытарства.
— Коля, — говорю, — они совсем оборзели. Уже отчёты в налоговую требуют составлять.
— А ты откажись. Скажи — не моя работа.
— Так они меня уволят. Скажут — не справляется с обязанностями.
— С какими обязанностями? Ты же уборщица!
— На бумаге уборщица, а по факту за всё отвечаю.
— Тогда требуй нормальную зарплату.
— Требовала уже. Директор сказал, что это одолжение с их стороны.
Николай покачал головой:
— Маш, а может, действительно другую работу поискать?
— Где? Полгода искала, только это место нашла.
— Ну не может же быть, что совсем ничего нет.
— Может. Кому нужна женщина пятидесяти четырёх лет без связей и блата?
На следующий день прихожу на работу, а мне уже новое задание ждёт. Сергей Викторович вызывает в кабинет.
— Мария Павловна, тут такое дело. Нам нужно презентацию сделать для крупного заказчика.
— Какую презентацию?
— Ну про нашу компанию, наши возможности. Красиво оформить, картинки вставить.
— Сергей Викторович, я не умею презентации делать.
— А чего тут уметь? В компьютере программы есть. Разберётесь.
— Но это же сложно! Мне надо сначала научиться.
— Научитесь. У вас времени много.
— Времени много? Да я с утра до вечера...
— Мария Павловна, — перебивает он, — не надо преувеличивать. Работы у нас не так много, чтобы весь день быть занятой.
Понимаю, что спорить бесполезно. Иду к своему столу, включаю компьютер. Начинаю разбираться с программой для презентаций.
Через час звонит телефон. Клиент интересуется ценами на фундамент. Приходится бросать презентацию, искать прайс-лист.
Ещё через полчаса приходит курьер с документами. Нужно расписаться, разложить бумаги по папкам.
Потом заходит один из менеджеров:
— Маша, а кофе можно?
— Конечно.
Иду ставить чайник. Пока завариваю кофе, думаю — а ведь это тоже не обязанности уборщицы.
К обеду успеваю сделать только два слайда презентации. Сергей Викторович выходит из кабинета, подходит к моему столу.
— Ну как дела с презентацией?
— Медленно пока. Разбираюсь с программой.
— Что-то вы медленно разбираетесь. Может, стоит поторопиться?
— Сергей Викторович, а можно мне за эту работу доплату?
— За какую работу?
— За презентацию. Это же не уборка.
— Мария Павловна, — вздыхает он, — мы уже говорили на эту тему. Это всё входит в ваши обязанности.
— В какие обязанности? В трудовом договоре написано — уборщица служебных помещений.
— Трудовой договор — это формальность. А по факту вы помогаете офису функционировать.
— Тогда оформите меня администратором. И платите соответствующую зарплату.
— А зачем нам лишние расходы? — удивляется директор. — И так всё нормально работает.
После обеда звонит жена Сергея Викторовича. Просит забрать её с работы, потому что машина сломалась.
— Мария Павловна, — просит директор, — съездите за Оксаной. Она в центре работает.
— На чём ехать?
— На служебной машине. Ключи у Владимира Петровича.
Вот так. Теперь ещё и личным водителем стала. Еду через весь город, забираю жену директора. Она садится в машину и говорит:
— А заодно меня в магазин завезите. Продуктов купить надо.
— Простите, но я должна вернуться на работу.
— Ничего страшного. Сергей Викторович не против.
Везу её по магазинам, таскаю сумки. Думаю — а ведь это уже совсем наглость.
Возвращаюсь в офис в пятом часу. Сергей Викторович недоволен:
— Долго вас не было. А презентация стоит.
— Так вы же меня за женой послали.
— Ну и что? Могли бы быстрее управиться.
Сижу до семи вечера, доделываю презентацию. Домой еду злая и усталая.
Николай спрашивает:
— Ну как дела? Опять задерживали?
— Презентацию делала. Плюс жену директора по магазинам возила.
— Жену директора? Маша, да они совсем охренели!
— Знаю. Но что делать?
— А пойди в трудовую инспекцию. Пожалуйся.
— На что жаловаться? Официально я уборщица. А то, что дополнительную работу делаю — это моя проблема.
— А ты откажись от дополнительной работы.
— Тогда скажут — не справляется с обязанностями. И уволят.
На следующий день случилось то, чего я давно боялась. Пришла проверка из налоговой. Инспектор требует документы, которые я вчера оформляла.
— Кто составлял этот отчёт? — спрашивает строго.
— Я, — отвечаю.
— А вы кто по должности?
— Уборщица.
Инспектор удивлённо поднимает брови:
— Уборщица составляет налоговые отчёты?
— Ну... так получилось.
— Позовите руководителя.
Зову Сергея Викторовича. Он выходит из кабинета, улыбается:
— Здравствуйте! Что-то не так с документами?
— А кто у вас отвечает за налоговую отчётность?
— Мария Павловна. Она наш универсальный сотрудник.
— Но в штатном расписании она значится как уборщица.
— Это... технический момент. Она у нас многофункциональный специалист.
Инспектор качает головой:
— У вас нарушения в кадровом документообороте. Сотрудник выполняет функции, не соответствующие занимаемой должности.
— А что в этом такого? — не понимает директор.
— А то, что это нарушение трудового законодательства. Работник имеет право на доплату за дополнительные обязанности.
После ухода инспектора Сергей Викторович вызывает меня в кабинет. Лицо у него кислое.
— Мария Павловна, из-за вас у нас теперь проблемы с трудовой инспекцией.
— Из-за меня? — не понимаю. — Но ведь вы сами мне эти обязанности поручали!
— Нужно было молчать. Сказать, что отчёты составляет главный инженер.
— Но ведь это неправда!
— Правда не правда, а проблем бы не было.
— Сергей Викторович, так может, всё-таки оформите меня на другую должность?
— Не хочу лишних расходов. Лучше давайте так — формально вы продолжаете работать уборщицей, а дополнительную работу не делаете.
— То есть больше никаких отчётов, презентаций и поездок?
— Именно. Только уборка.
Вроде бы хорошо, но на следующий день он же и нарушает договорённость.
— Мария Павловна, срочно нужно договор распечатать и отвезти заказчику.
— Но мы же договорились — только уборка.
— Это разовое поручение. Чрезвычайная ситуация.
— А доплата будет?
— За одну поездку? Не смешите.
Понимаю, что ничего не изменилось. Как использовали, так и будут использовать.
Вечером рассказываю Николаю про разговор с директором.
— Маш, — говорит муж, — а может, правда стоит уволиться? Найдём что-нибудь другое.
— А если не найдём?
— Найдём. Не может же быть, что везде так наглеют.
Думаю несколько дней и решаюсь. Пишу заявление об увольнении.
Сергей Викторович удивлён:
— Мария Павловна, вы что, серьёзно?
— Серьёзно.
— А куда пойдёте работать?
— Поищу что-нибудь подходящее.
— Да где вы найдёте работу в вашем возрасте? Одумайтесь!
— Может, и не найду. Но лучше безработная, чем рабыня.
— Да какая рабыня? Мы же вам помогаем!
— Помогаете? Платите пятнадцать тысяч за работу администратора, секретаря и курьера одновременно?
— Мария Павловна, ну хорошо. Давайте доплачу вам пять тысяч в месяц.
— Мало.
— Семь тысяч?
— Хочу официальное оформление на должность администратора и зарплату тридцать тысяч.
— Тридцать? — пугается он. — Да это же в два раза больше!
— Зато честно. По объёму работы, которую я выполняю.
— Не могу. Дорого очень.
— Тогда до свидания.
И ушла. Да, страшно было. В пятьдесят четыре года остаться без работы — не сахар. Но понимала — если не уйду сейчас, так и буду всю жизнь за копейки батрачить.
Месяц искала новую работу. Было трудно, но нашла — в частной клинике администратором. Зарплата двадцать восемь тысяч, официальное оформление.
А недавно узнала от знакомой — в той строительной конторе до сих пор не могут найти замену. Перепробовали уже четверых, никто не справляется с таким объёмом работы за такие деньги.
Сергей Викторович даже звонил, предлагал вернуться на тех условиях, что я требовала. Но отказалась. Принципиально. Пусть знает — люди не бесконечно терпеливы.