Эволюция сотрудничества изменила их функцию у человека: грозный оскал превратился в улыбку – жест доброй воли ("Я неопасен"). Этот мощный социальный сигнал инстинктивен у младенцев, активируя центры удовольствия при обмене: увидев ответную улыбку, наш мозг получает награду. Даже неживой мир несет отголоски улыбки: уравнения Эйнштейна запечатали ее в структуре реальности, улыбка Моны Лизы воплотила в искусстве. От древнего инстинкта до универсального языка добра – улыбка стала искрой человечности.
Эволюция сотрудничества изменила их функцию у человека: грозный оскал превратился в улыбку – жест доброй воли ("Я неопасен"). Этот мощный социальный сигнал инстинктивен у младенцев, активируя центры удовольствия при обмене: увидев ответную улыбку, наш мозг получает награду. Даже неживой мир несет отголоски улыбки: уравнения Эйнштейна запечатали ее в структуре реальности, улыбка Моны Лизы воплотила в искусстве. От древнего инстинкта до универсального языка добра – улыбка стала искрой человечности.
