– Перед олимпийским сезоном-2014 ты внезапно ушел от Мишина к Татьяне Тарасовой. Зачем?
– Это был один из самых сложных периодов в моей спортивной жизни. Сезон за сезоном шли провалы, не получалось справляться с нервами... Возникло ощущение, что мы с Алексеем Николаевичем (Мишиным) зашли в тупик. И я решил дать себе шанс где-то еще.
Позвонил ему посредине сезона, собрал вещи и уехал в Москву. Признаю, что это было сделано не очень красиво. Но на тот момент не видел другого выхода.
– Мишин обиделся?
– Нет. Во всяком случае, я не заметил. Мы потом встречались на прокатах, соревнованиях, нормально общались.
У меня к Алексею Николаевичу особенное отношение. Он же мне дал не только умения, медали, определенную известность. Он мне дал направление всей жизни.
– Почему ты решил уходить именно к Тарасовой? Она же тогда была скорее консультантом, чем действующим тренером.
– Изначально я просто попросил ее помочь. Мы покатались, и спустя небольшое время она сказала, что готова взяться. Это придало сил, уверенности.
– Тебя миллион раз сравнивали с Алексеем Ягудиным, который тоже ушел от Мишина к Тарасовой.
– Было такое. Но в момент перехода я об этом даже не задумывался. Столько лет прошло, да и ситуации у нас с Алексеем абсолютно разные.
Что меня поразило в Тарасовой: она в жизни один человек, а в тренировочном процессе – абсолютно другой. Вроде только что чаем поила и называла Артурчиком, но вышли на лед – и моментально переключилась на жесткую работу. Секунду назад был «сыночек», и вдруг «ты что здесь делаешь, вперед, работать!»
Татьяна Анатольевна – тот человек, с которым спорить даже не хочется. Проще довериться и делать так, как она говорит, – сказал бронзовый призер чемпионата мира-2011 Гачинский в интервью Спортсу’’.
Ушел от Мишина к Тарасовой после медали ЧМ, из фигурки – в 22. Гачинский теперь тренер
