Девушка жалуется, что я трачу на нее слишком мало денег и сравнивает меня с парнями своих подруг

Я смотрел на потолок своей съемной однушки, ощущая знакомую тяжесть в груди. Снова. Опять этот разговор висел в воздухе, как несвежий запах после вчерашней вечеринки. Аня сидела напротив, листая ленту, но я чувствовал – буря приближается.

— Посмотри, — ее голос прозвучал слишком громко для тишины комнаты. Она протянула телефон. — Катя сегодня получила от Егора. Серьги. Не бижутерию, а настоящее серебро. Вон какие!

Я взглянул на фото: Катя сияла, демонстрируя скромные сережки. Красиво, да. Но я только закрыл ипотечный платеж и счет за ремонт ее машины (той самой, что мы полгода выбирали вместе, и я вложил в нее львиную долю своих сбережений).

— Красивые, — нейтрально согласился я. — Рад за Катю.

— Рад? — Аня фыркнула, отбросив телефон. — А ты когда в последний раз дарил мне что-то такое? Цветы в ДР не в счет. Я говорю о… о жестах. О внимании, выраженном материально.

Она не смотрела на меня, уставившись в окно.

— Аня, мы же вчера были в ресторане, который тебе нравится, — напомнил я. — На прошлой неделе я оплатил твой абонемент в премиум-фитнес. Это разве не внимание?

— Это другое! — она резко повернулась ко мне, глаза сверкали обидой. — Это… необходимость. А подарки – это про чувства! Про то, что ты хочешь меня порадовать просто так. Посмотри на Лену! Макс каждую пятницу приносит ей букет и какую-нибудь милую безделушку. Шоколадку дорогую, бомбочку для ванны элитную… А ты? Ты считаешь каждую копейку, когда речь обо мне!

Считаю? Я считал, как выкроить из зарплаты деньги на наш совместный отпуск, о котором она мечтала. Я считал, откладывая на кольцо, о котором пока не смел заикаться. Я оплачивал ее внезапные "хочу" – от нового платья до курсов рисования, которые забросила через месяц.

— Сравнивать меня с Максом или Егором… — начал я, чувствуя, как закипаю. — Это честно? Ты знаешь их финансовое положение? Знаешь, какие у них обязательства? Может, Макс живет с родителями, а Егор получил наследство? Я работаю. Я стараюсь. Для нас.

— Для нас? — она язвительно усмехнулась. — Для нас – это когда я хожу в кафе с подругами и вижу, как их парни не скупятся? Когда Катя хвастается выходными в СПА, оплаченными Егором? А мы? Мы сидим в этой коробке!

Я посмотрел на нее – на ее дорогой маникюр (мой подарок на прошлый месяц), на сумочку известного бренда (подарок на годовщину), на ее обиженное, прекрасное лицо. И вдруг что-то щелкнуло.

Она видела только точечные вспышки "подарков" других. Не видел ли Макс в этих еженедельных букетах откуп? Не была ли поездка Кати в СПА попыткой загладить вину? Я не знал. Но знал одно: мои усилия, мои постоянные вложения в наше общее будущее, в ее комфорт здесь и сейчас – для нее были невидимы. Или не ценились. Она измеряла мою любовь исключительно валютой спонтанных, ярких, но часто пустых подарков.

— Аня, — сказал я тихо. — Я не Макс. И не Егор. Я – это я. Я даю тебе то, что могу, и так, как считаю нужным – думая о завтрашнем дне, о нашей стабильности. Если тебе нужен человек, который будет осыпать тебя подарками напоказ, просто чтобы ты могла похвастаться подругам… — я сделал паузу. — Тогда, возможно, ты выбрала не того парня.

Она смотрела на меня. Обида сменилась недоумением, потом – испугом. Она ждала оправданий, попытки угодить, нового обещания "исправиться". Не ожидала тихого, но твердого отказа играть по ее правилам.

— Ты… ты что, серьезно? — прошептала она.

— Абсолютно, — я встал. — Я люблю тебя. Но моя любовь – это не бесконечный кошелек для твоих сиюминутных "хочу" и тем более не предмет для сравнений. Если тебе этого мало, если тебе нужен просто щедрый спонсор… Извини. Я не умею любить с ценником напоказ.

Я вышел на кухню, оставив ее одну в комнате.