«Парад» эпох: как музыка Сати и Стравинского ожила в Петербурге

Стравинский познакомился с Сати в начале 1910‑х годов, после премьеры своего балета «Петрушка» в программе антрепризы «Русских сезонов» Дягилева. Пересечения двух композиторов в разных пространствах были регулярными, и оба были в фокусе внимания Сергея Дягилева, который заказал Сати балет «Парад».

Музыка Стравинского звучала на закрытии проекта «Гений места». Благодаря уникальной акустике этого камерного зала она обрела идеальное пространство звучания. В тот же день тут можно было услышать редко исполняемые инструментальные сочинения и вокальную лирику, среди которых были два стихотворения С. Городецкого («Весна монастырская» и «Росянка»), романсы на стихи Бальмонта, Верлена… А завершился день концертным исполнением комической оперы «Мавра», подготовленной солистами Мариинского театра.

Постановка «Парад» увидела свет в дягилевской антрепризе 1917 года. Осуществил ее хореограф Леонид Мясин на либретто Жана Кокто, вдохновленного пьесой Сати «Три пьесы в форме груши», отразившей кубистский период Пикассо, выступившего автором костюмов и декораций. Незамысловатый сюжет в свою очередь вобрал увлечение эстетикой цирка. Эта модель идеально отрабатывала и рефлексии на модные течения дадаизма, сюрреализма и примитивизма, отвечала умышленно простоватой, местами минималистской музыке Сати. Причем спустя более чем сто лет после премьеры «Парад» в черном кабинете театрального пространства «Узел» получился деликатным и нежно ностальгическим. Основную часть предваряло вступление, подготовленное творческим объединением студентов Консерватории с мистическим названием Mader Nort, во время которого на фоне кинохроники звучали высказывания Сати и упоминались факты его биографии. В паузах между двойным женско-мужским конферансом игрались в большинстве своем неизвестные широкому слушателю сочинения композитора и пианиста Сати.

Сам «Парад» вызвал у современных зрителей море ассоциаций — то, чем славится авторская хореография Анны Белич, называющей своими учителями Этьена Декру и Пину Бауш. Анна и ее Театр-лаборатория не только соединили в пластическом рисунке героев балета реалии разных эпох, но и распахнули для них двери в античность — в пространство мифа о культуре и цивилизации, предложив пианистам Владиславу Федорову и Ярославу Коваленко включить в аранжировку авторских фортепианной и оркестровой партитур кроме фортепиано флейту и барабан — инструменты, уводящие в глубокую древность. По словам Белич, «Парад» Сати — про нынешние гаджеты как продолжение человека, про вечную страсть человека видеть сферу культуры как необъятное поле игры».

Художник-постановщик Мария Лукка придумала для Лошади синюю объемную маску, отсылающую к знаменитому объединению художников «Синий всадник», в костюм Девочки она вшила образ девочки-волшебницы Сэйлор Мун, а в белый, почти роденовский дуэт Акробатов Анна Белич вписала ассоциации и с Ромео и Джульеттой. Играет свою роль в новом «Параде» и фокусник с золотым чемоданчиком, который сопровождается проекциями с мерцанием значков финансового мира (видеограф — Андрей Лысюк, компьютерная графика — Алена Корнилова). Человек на таком «Параде» остается лишь зазывалой, обреченным опираться на гаджеты-костыли.

Читайте также:

Звёздные голоса белых ночей. Продолжается музыкальный фестиваль, возглавляемый Валерием Гергиевым

ИИ «дописывает» Чайковского. Мариинский театр представил оперу «Мандрагора»