Найти в Дзене
Череповец-поиск

Жена мечтала о ребенке, а после родов ее энтузиазм внезапно испарился

— Ну когда уже?! – Маша, сверкая глазами, тыкала в меня пальцем. – Все подруги уже с колясками, а я тут как дура! Я отодвинул тарелку с ужином и вздохнул: — Деньги же нужны, Маш. Квартира, одежда, садик потом... — Да брось! – она махнула рукой. – Вон у Ленки муж таксист, и ничего, справляются! "Ну да, справляются – в кредитах по уши", – подумал я, но вслух не сказал. Вместо этого пообещал сходить в центр планирования семьи. Результат: "Здоровы как быки!" – объявил врач. Маша сияла, будто выиграла джек-пот. А я... Я просто молча считал, во сколько нам обойдется этот "приз". Первые месяцы – сплошной праздник. — Смотри, какая кофточка для беременных! – Маша крутилась перед зеркалом. – И штаны с резиночкой! — Красота, – кивал я, пряча чек. "7000 рублей за тряпку? Серьезно?" Но потом началось: — Спина болит... Изжога замучила... Опять тошнит... – ее энтузиазм таял, как мороженое на солнце. Однажды застал ее в ванной. Она смотрела на отражение и... плакала. — Все нормально? – осторожно спрос

— Ну когда уже?! – Маша, сверкая глазами, тыкала в меня пальцем. – Все подруги уже с колясками, а я тут как дура!

Я отодвинул тарелку с ужином и вздохнул:

— Деньги же нужны, Маш. Квартира, одежда, садик потом...

— Да брось! – она махнула рукой. – Вон у Ленки муж таксист, и ничего, справляются!

"Ну да, справляются – в кредитах по уши", – подумал я, но вслух не сказал. Вместо этого пообещал сходить в центр планирования семьи.

Результат: "Здоровы как быки!" – объявил врач.

Маша сияла, будто выиграла джек-пот. А я... Я просто молча считал, во сколько нам обойдется этот "приз".

Первые месяцы – сплошной праздник.

— Смотри, какая кофточка для беременных! – Маша крутилась перед зеркалом. – И штаны с резиночкой!

— Красота, – кивал я, пряча чек. "7000 рублей за тряпку? Серьезно?"

Но потом началось:

— Спина болит... Изжога замучила... Опять тошнит... – ее энтузиазм таял, как мороженое на солнце.

Однажды застал ее в ванной. Она смотрела на отражение и... плакала.

— Все нормально? – осторожно спросил я.

— Отстань! – рявкнула она.

"Гормоны", – утешал я себя.

Когда Ксюша появилась на свет, я ожидал слез умиления от Маши. Но...

— Держи, – сухо сказала она, передавая мне сверток.

— Ты... рада? – не удержался я.

— Угу.

Вечером, пока она спала, я сидел над кроваткой и шептал:

— Не волнуйся, кроха. Папа всегда будет рядом.

— Где молокоотсос?! – орала Маша в 3 ночи.

— Доброе утро тебе тоже, – пробормотал я, тыкаясь в стенку.

Через месяц она внезапно перешла на смеси.

— Почему?! – возмутился я.

— Надоело! Грудь болит, не высыпаюсь, – огрызнулась она.

А потом... Потом я застал ее пьяной в кухне.

— Ты в своем уме?! – я не узнавал свою жену.

— А что?! Я 24/7 как прикованная к этому комку! Хочу отдохнуть!

— Но ты же... сама этого хотела...

— Я НЕ ЗНАЛА, ЧТО ЭТО ТАКОЕ! – она разрыдалась.

Она ушла. Без слов, без объяснений. Просто оставила записку: "Не могу больше".

Сейчас Ксюше уже год. Она смеется, тянет ко мне ручки и говорит "папа". А я...

Я научился:

- Готовить кашу без комков.

- Заплетать "хвостики" (криво, но старательно).

- Отличать "просто каприз" от "зубы режутся".

Иногда Маша пишет: "Как она?" Я коротко отвечаю и удаляю переписку.

Жизнь – не роман. Иногда "счастливый конец" – это не "они жили долго", а "он нашел силы жить дальше".