- Я брату отдал 300 тысяч, чтобы от него не ушла жена, - огорошил меня муж после свадьбы

На свадьбу нам с Мишей подарили приличную сумму. Получилось около 300 тысяч. На эти деньги мы планировали поехать отдыхать. Мы еще копили на отпуск до свадьбы, поэтому внесли еще до праздника предоплату за туры.

Через две недели после свадьбы я полезла в шкатулку, где лежали деньги. Мне нужно было отсчитать нужную сумму, чтобы через пару дней отдать турагентству оставшуюся часть денег. Но только я не нашла ни одной копейки в той самой шкатулке. Конечно, я помчалась к мужу с вопросом.

- Ты не злись, - сказал мне Миша. – Пойми меня правильно, я думал о семье.

- Какой семье? Куда ты дел наши деньги?

- Я брату отдал 300 тысяч, чтобы от него жена не ушла. У него проблемы с работой, нечем платить за квартиру, кредиты нужно гасить. А Лиза грозилась забрать годовалую дочку и уйти к своим родителям, если финансовые проблемы не решатся.

От Егора было трудно ожидать чего-то другого. Деверь не особо стремился работать. Когда его сократили, он не пошел сразу же трудоустраиваться. Он решил отдохнуть, набраться сил. И ему было все равно, что у него дома жена с маленьким ребенком, которую нужно содержать, ведь пособие на малыша совсем копеечное.

Лизе самой пришлось работать удаленно, а еще и за младенцем ухаживать, потому что от ее мужа толку не было. А мой Миша решил потакать своему брату.

- И как давно ты даешь ему деньги?

- Я каждый месяц ему помогаю, - признался Миша. – А как иначе? Я не могу по-другому поступить с братом. – Он – моя семья.

- И я – твоя семья теперь уже. И я буду заботиться о нашем благосостоянии. Прямо сейчас поеду к Егору, заберу у него деньги.

Миша пытался меня остановить, но я была настроена решительно. Мне было все равно, что он говорил. Мне важно было вернуть то, что нам принадлежит.

Я добралась до дома деверя быстро. Дверь мне открыла Лиза. Я сразу же заметила, какая она уставшая, какие у нее круги под глазами.

- Егор дома, проходи, - сказала девушка.

Егор поздоровался со мной. Предложил чаю. Я отказала, сказала, что пришла совсем по другому поводу. И дальше я стала требовать деньги.

- Ты должен вернуть мне их. Нам подарили их на свадьбу. У нас были на них планы.

Лиза замерла. Она не знала, что Миша взял у нас деньги, которые нам на свадьбе подарили. И она тут же стала спрашивать у мужа, так ли это. Егор не стал ничего отрицать.

- А куда мне было деваться? У меня кредиты, квартплата, маленький ребенок!

- Все равно ты не должен был брать деньги, которым людям на свадьбу подарили! – кричала Лиза. – Что теперь делать?

- У тебя, Егор, есть три дня, чтобы расплатиться с нами, - заявила я. - Одалживай деньги, кредит очередной бери, но у меня должна быть вся сумма. Если ты не сделаешь этого, то я напишу заявление в полицию, что ты украл у нас деньги. Расписки же у тебя нет, что ты в долг их взял?

Деверь изменился в лице. Я же не стала слушать его оправданий и просьб, стала собираться домой.

- Прости, - сказала Лиза. – Он не должен был так поступать. Я и не знала, что Егор на такое способен.

У меня не было злости на Лиз. Она вообще не была похожа на своего мужа. Девушка всегда рассчитывала только на себя, зарабатывала сама.

Через три дня Егор пришел. И он протянул мне конверт с деньгами.

- Я занял у родителей и друзей, сказал, что буду возвращать, на работу устроился. Там зарплата не очень большая, но зато гарантия стабильности есть. А дальше буду смотреть, как и что будет.

Я порадовалась за деверя, а также за то, что наши деньги снова оказались у нас. Теперь можно было реализовывать все наши планы.

Я оплатила туры, мы отправились на море. За две недели на побережье Миша и забыл об истории с братом. А еще недавно он сильно переживал, что не удалось в очередной раз помочь Егору.

Когда мы вернулись, Егор активно работал. Он и подработку нашел, чтобы его жене не пришлось по ночам за компьютером сидеть, чтобы какую-то копейку заработать. А недавно деверь стал нас благодарить за то, что мы дали ему такой пинок.

- Иначе я бы так и сидел на месте, не добился ничего, - заявил Егор.

Это стало настоящим прорывом. Даже Миша признал, что я права была, когда проявляла твердость.