Когда Джон Бэнвилл работал над своим романом «Море» он поместил действие в идиллическую прибрежную деревушку, где сам проводил летние каникулы в детстве.
Это было прямое возвращение в детство, в те времена, когда мне было десять или около того
— вспоминал он в интервью Paris Review.
Главный герой, искусствовед Макс Морден, переживает смерть жены — утрату, которая вызывает болезненные воспоминания о другом трагическом событии: утоплении двух его друзей в детстве.
В попытке справиться с горем, он возвращается в гостевой дом на побережье, где когда-то жил с родителями, и погружается в зыбкую стихию памяти.
Море в романе становится не только фоном, но и живой метафорой — манящей, опасной, всепоглощающей.
Маленькие волны у кромки воды говорят со мной живым голосом, с жаром нашептывая о какой-то древней катастрофе, возможно, о разграблении Трои или о гибели Атлантиды. Все края, солоноватые и блестящие. Капли воды срываются с кончика весла и падают серебряной цепочкой. Я вижу вдалеке чёрный корабль, который с каждой секундой незаметно приближается. Я там. Я слышу песню твоей сирены. Я уже там, почти на месте
Роман Бэнвилла — тонкий и проникновенный портрет человека, дрейфующего в собственном горе, памяти и надежде на искупление. И да, на первый взгляд «Море» может показаться ещё одной историей о мужчине средних лет, уехавшем на побережье в поисках утраченного себя.
Но за этим — глубокое, почти гипнотическое исследование скорби, хрупкости любви и того, как время размывает даже самые острые чувства.
Рик Гекоски, один из судей Букеровской премии, выступавших за «Море», позже написал в его защиту:
Это произведение искусства в традициях высокого модернизма, и я готов поспорить, что и через 75 лет его будут читать и восхищаться им
