Из заметок начальника охраны
Приветствуем уважаемых подписчиков и гостей канала! Напомним, что мы ждем ваше творчество или темы для статей на почту сat.the.clever@yandex.ru. Опубликуем, почитаем, обсудим, будем очень рады.
Этот случай произошёл с моим крестным на медовой ярмарке, которую охраняли наши ребята.
Был крестный священнослужителем, по молодости служил в кафедральном соборе и с детства увлекался пчеловодством.
Держал когда-то много ульев, но позже оставил лишь небольшое количество для себя, полностью уйдя в торговлю. Тогда же и службы совершать перестал так как вышел на покой. Был он колоритнейшим персонажем и умело пользовался своим образом.
Ростом 170 см, широченные плечи, мощные руки, длинные волосы с густой проседью, окладистая борода и глубокий оперный бас. Настоящий протодьякон, только ростом невысокий. Летом в чёрном кафтане, зимой в лисьей шубе под старину.
На ярмарке годами стоял самым первым и годами, независимо ни от чего, держал одну и ту же, довольно низкую, цену. Мёд и восковые свечи, травяные сборы и сушёные грибы, медовуха и иван-чай, всё из дальнего заповедного района, где-то "в лесах и на горах". Товар уходил машинами.
Естественно, нравилось такое положение не всем, однако запретить этого никто не мог - хозяин есть хозяин. Хоть бесплатно отдавай.
И вот однажды, подходит к крёстному некий его коллега, тоже торговец мёдом, приехавший из соседнего региона. Подходит он с претензией, что стоишь-то ты, батька, самым первым, а цены неправильные, кстати и товар бы проверить не мешало.
Да и документы заодно.
Крёстный молчит.
Вокруг начинает собираться народ, ведь в воздухе явно пахнет скандалом.
А не обратиться ли к администрации ярмарки, чтобы с тобой поговорили - интересуется приезжий.
(Затея бессмысленная, так как никаких правил никто не нарушает).
Крёстный, не очень громко, но густым, сочным голосом, в ответ: "да и дай же тебе Господи..!"
- А может быть, к твоему духовному начальству обратиться?
(Ещё более бесполезная идея, т.к человек давно на покое, да и правил, как уже говорилось, не нарушает).
Крёстный продолжает - "...всяческого благопоспешения!"
Приезжий уже выходит из себя и начинает угрожать чем-то типа Роспотреба.
- "...и благословение тебе, на начало всякого дела благого!" - ответствует ему крёстный.
У приезжего начинается истерика.
В ход идёт козырь, в виде угрозы "позвонить братве".
- "братва, говоришь? Дык твоим-то с откудова ехать?
С соседней области. А моим - с соседнего району. Так чьи же скорее-то здесь будут?"
Приезжего всего трясёт, он уже не рад, что связался, но пытается ещё как-то угрожать, в духе "да ты, да я, да я тебя, да ты у меня..."
Крёстный, со всей приличной его сану и положению важностью, просит приезжего подойти поближе.
Тот подходит и, с высоты своего довольно большого роста, нагибается.
"Вот послушай, мил человек, что я тебе скажу, гудит крестный, практически на грани инфразвука, вытягивает руку и, как Ленин в светлое будущее, показывает куда-то в даль - "нах@й - это во-о-он туды, только не заблудись по дороге!"
Под хохот собравшегося народа приезжий счёл за благо удалиться, потому что крестный кроме доброго слова, мог благословить и кулаком, размером чуть меньше головы, чего, правда, никогда не делал.
Данная история никоим образом не задевает чувства верующих или неверующих. Чем человек зарабатывает, если это не криминал - его личное дело. Как разговаривает с теми кто пытается угрожать - его личная, духовная и гражданская ответственность.