Тема роботехники и, соответственно, человекоподобных роботов, в советской фантастике как-то изначально не задалась. Первая попытка заявиться в этом направлении оказалась неудачной, хотя испёк сей комковатый блин не кто иной, как сам А.Н. Толстой ещё в 1924 году.
Переложив на язык родных осин чапековский «R.U.R.» мэтр родоначальник советской фантастики свалился практически в плагиат, а пьеса под названием «Бунт машин», вызвав незначительный скандал, канула в Лету и благополучно была забыта. Всё же по какой-то непонятной надобности, вместо того, чтобы забыть навсегда, её раз пять переиздавали, в расчёте на незнамо какого читателя.
Упомянув Россумских универсальных роботов напомним откуда взялся сам термин робот (вдруг кто-то позабыл))):
Однажды в мастерскую чешского художника Йозефа Чапека вбежал его брат Карел.
— Послушай, Йозеф, — еще с порога крикнул писатель, — я, кажется, ухватил идею пьесы.
— Какой? — пробурчал художник, не разжимая зубов, в которых была зажата кисть.
Карел в двух словах пересказал сюжет пьесы, которая впоследствии принесла ему мировую известность.
— Ну, так пиши, — равнодушно ответил Йозеф, не повернув головы от мольберта.
— Не знаю только, как назвать этих искусственных рабочих. Я бы назвал их лаборжи, но, по-моему, это слишком книжно.
— Так назови их роботами, — все так же не выпуская кисти изо рта, ответил Йозеф.
Так, по словам Карела Чапека, было найдено слово «робот», рассказывает Еремей Парнов в предисловии к сборнику «Шутник» (ЗФ, 19).
Следующую попытку войти во вселенную роботов сделал другой классик советской научной фантастики, А.Р. Беляев, в юмористическом рассказе «Сезам, откройся» («Электрический слуга»), 1928. Собственно ничего фантастического там не было, шуточная история в духе О'Генри о миллиардере, попавшемся на удочку мошенников, использующих модную рекламу охранных роботов-автоматов. Видимо с лёгкой руки Александра Романовича в нашей фантастике и сформировалось несколько легкомысленное, юмористическое отношение к механическим слугам человека.
Стоит упомянуть и о введении Беляевым в фантастику понятия киборга, хотя киборги не совсем роботы, вернее совсем не роботы.
В. Владко (псевдоним В.Н. Еромченко) в 1929 году написал рассказ «Ошибка Джонатана Говерса», который через пару лет переработал в более объёмную «социально-фантастическую» повесть
«Идут роботы», а ещё через три с лишним десятка лет, в 1967 году, вновь вновь ухитрился её переделать, теперь уже в роман и даже издать под новым названием «Железный бунт».
Повествование о борьбе рабочего класса с олигархом на фоне роботизации производства особого внимания вряд ли заслуживает, если бы не мнение корифея в области истории советской фантастики А.Ф. Бритикова, что данная книга является практически единственным (!) значительным произведением на тему роботехники в СССР в предвоеные годы. Правда издавалось оно только на малороссийской и белорусской мове. Не могу удержаться, чтобы не привести оригинальное начало этого опуса:
— Хэлло, Тим!
Молчание.
— Тим Кроунти, куда вы подевались?
Снова молчание было ответом. Редактор рабочей газеты «Ред-Стар», Джон Бостери, пожал плечами:
— Какой беспокойный парень!.. Вот сейчас был здесь и уже нет… Куда он пошёл?..
Остаётся только догадываться, пародия это, либо что ещё. Во всяком случае писем от возмущённых почитателей Марка Твена не последовало.
В 1932 году в утопии Яна Ларри «Страна счастливых» появляется описание телевоксов, автоматов-андроидов, исполняющих функции помощников человека:
На первый взгляд может показаться, что все эти телевоксы и им подобные механические люди - только шутки, только игрушки техники. В действительности это, далеко не так. Более того, именно в телевоксах нужно видеть начало нового «века автоматов», которые будут облегчать или даже заменять труд человека во многих областях.
В 1934 году появляется произведение о роботах в несколько неожиданном жанре – поэтическом, под не оставлявшем сомнений заголовком «Поэма о Роботе». Автором его стал известный поэт С. И. Кирсанов:
Здравствуй, Робот, никельный хобот,
трубчатым горлом струящийся провод,
радио - обод, музыки ропот
- светлым ванадием блещущий Робот!
В поэме роботы предстают в самых различных ипостасях, впоследствии детально разработанных научной фантастикой. В ней есть роботы-трудяги и роботы-полицаи, роботы-солдаты и роботы-любовники. После жёсткого потивопостояния, вплоть до боевых действий людей и роботов в первой части поэмы, автор всё же показывает мирных и добрых помощников человека:
...ночью, склонясь над коляской нянька на тонкой смазке -
Робот, детям задумчив и ласков, баюкает сказки;
На нем колотушки и бубны висят, а если ребенок орет
- резиновый палец кладет пососать с молочною струйкою в рот!
***
Если дверь откроет Робот вам в семье -
это вас не покоробит, вовсе нет.
В дверь спокойно проходи-ка, запах смол,
это домороботиха моет пол.
Метлою и бархаткой шибче шурши нам, ты моешь, метешь живая и добрая, варишь - стальная наша машина, человечий товарищ!
Продолжение следует