– Евфимия, Евлогия, Евфалия, Евфросиния, Евтихия, Евпраксия, Евмения, Евлалия, Евстолия, Евсевия. – вслух зачитала список имён, приехавших издалека молодых монахинь, игумения Ольга.
– Красиво как, однообразно. Интересно, это специально так, или стечение обстоятельств? – спросила её схимонахиня Татиана.
– Не знаю. – пожала плечами матушка. – Это надо с ними познакомиться. Они к нам на четыре месяца приехали, на регентские курсы. Вот уж не знаю, что их сюда владыка Андрони́к прислал? Неужели поближе не нашлось духовного училища при монастыре?! Это ж надо, через всю страну!
– Значит, надо. Ему виднее. – сказала Татиана и решила уйти из келии настоятельницы.
– Ну, куда ты пошла! Останься! Там дождь сильный. Не пущу! Ты нам живая, здоровая нужна. – задержала её игумения, обхватив и развернув. Когда схимница уже сидела на диване, матушка Ольга успокоилась.
В дверь постучали. Затем вошли все десять приезжих монахинь, поздоровавшись с игуменией и со схимницей.
В этот момент, сдержанная схимонахиня засмеялась, сказав:
– Вы даже внешне похожи друг на дружку! Не только именами.
Некоторые засмущались. Одна из них, та что Евпраксия, сказала:
– Мы в разное время приняли постриг. Владыка всем такие имена даёт, начинающиеся на Ев.
– Думаю, он хочет, чтобы все были одного духа. – улыбнулась Евсевия.
В это время, игуменье позвонил сам митрополит Андрони́к. Он спросил:
– Мои девочки доехали? Всё хорошо?
– Да, все тут сейчас, предо мною. Вы как? – спросила Ольга.
– Я-то хорошо. Мне, главное, чтобы им было хорошо. Не обижайте их.
– Да что Вы?! Всё будет в порядке! У меня один вопросик к Вам...
– Про их имена? – перебил владыка.
– Да, конечно про них! Это первое, что впечатляет и пробуждает невольные домыслы. Так и до греха не далеко... додуматься. – сказала игумения.
– Матушка, ты оставь домыслы. Я тебе скажу, чтобы не думали. (в этот момент, она сделала громкую связь). У меня была мама, её звали Евгения. И папа мой, самый лучший человек в семье, Феодор. Так вот, разгуляться есть где. Поэтому, женщин постригаю с именами на начальные буквы имени матери, а мужчин, на начальные буквы имени отца. Мне дорога из память. Может быть я и не прав, но я так делаю и прошу у Бога благословений. Недавно четверых монахов постриг с именами: Феоктист, Феофилакт, Феодосий и Феопрепий. Благо Божие у меня кругом! (имеется ввиду, что в греческом языке, приставка Ευ (Ев) к имени, означает "благо", а приставка Θεό (Фео) к имени, означает "Бог").
– Всё поняла, спасибо, что рассказали, Ваше высокопреосвященство.
Ещё немного поговорив про погоду и дела монастыря, они любезно закончили разговор.
– Слышали? Слава Богу, всем понятно. – сказала игумения Ольга и встала со своего места. – Пойдёмте в корпус, где наши преподаватели. Они ждут вас.
Как только Ольга и приезжие монахини вышли из игуменских покоев, схимонахиня Татиана увидела её телефон на столе. Рядом квитанции на оплату газа, за который монастырь был в долгах. Она перекрестилась и вышла в коридор.
Погуляв по игуменскому дому, она нашла инокиню Веру и позвала её с собой.
Придя в келью матушки Ольги, схимница сказала инокине:
– Возьми-ка телефон матушки и набери мне номер владыки Андрони́ка, он последний, кто ей звонил.
Вера так и сделала.
За десять минут, мать Татиана решила вопрос с газом, продиктовав далёкому митрополиту номер лицевого счёта и сумму долга, успев ещё испросить молитв за каких-то своих дальних родственников.
Закончив разговор, Татиана сказала Вере:
– Как там это делается, удали запись, что я звонила. Мне не надо, чтобы она знала об этом.
Вера молча сделала так. Затем, она проводила схимонахиню в домик, где та жила. А жила она в том же домике, где всю свою жизнь провела покойная мать Иулиания.
Спустя несколько дней, игумения Ольга решила заплатить по счетам, но ей там сказали, что долгов нет, всё уже оплачено. Она была удивлена, ибо не знала, кто мог это сделать.
Два дня она не находила себе места. С одной стороны, ей хотелось отблагодарить этого человека, а с другой, отругать ту, которая без её ведома, сказала кому-то номер счёта и сумму долга. Даже физическое состояние игумении ухудшилось. Это заметила и мать Татиана.
Вечером, после Богослужения, схимница припала к ногам матушки Ольги и просила прощения. Она всё ей рассказала.
– Ты, мать, больше так не делай. Такие сюрпризы до добра не доведут. Тем более, что владыка Андрони́к нам ничем не обязан. – сказала игумения.
– А вот тут я с тобой не согласна. Он прислал сюда своих монашенок на обучение, вот пусть и платит. – подняв голову, возразила схимница.
Ольга промолчала. Вроде бы и правильно сказала мать Татиана, а вроде бы и нет. Спорить не стала. Что сделано, то и сделано. На всё Воля Божия.
Спасибо, что читаете!
Всегда рада друзьям и новым, не взаимным, подписчикам!