Обеденный перерыв застал меня, как всегда, врасплох.
Часы выжгли на экране 13:00, а жара — на моём лбу знак бессмысленного существования. Город дрожал. Асфальт, словно прогретая плоть напоминающая бифштекс на мангале, пульсировал под ногами.
Я направился к фонтану. Единственное место, где бетон хотя бы отдаёт прохладой. Сел на деревянную скамейку, которая скрипнула подо мной, будто разделяя груз не только тела, но и души. В руке — пластиковая бутылочка с клубничным йогуртом.
Моя обеденная аскеза. Моя дань Богам офисной рутины.
И тут она появилась.
Птица.
Нет, не просто голубь, а существо, будто вырвавшееся из сна человека, которому никогда не стоило засыпать. Чёрно-белое оперение — как пергамент с выцветшими рунами. Глаз — багровый, живой, немигающий. Она смотрела так, как смотрят те, кто помнит другой мир, тот, что был до всего, что мы называем «нормальностью».
Она уселась рядом. Спокойно, даже снисходительно. Ни страха. Ни голода. Лишь присутствие.
Я застыл, не в силах сделать ни глотка, ни вдоха. Было ощущение, что время слегка треснуло. Как тонкое стекло под пальцем сумасшедшего часовщика.
Я достал телефон.
Снимок.
Щёлк.
И в этот момент реальность будто моргнула. Всё стало чуть-чуть… иначе.
Когда я поднял взгляд, её уже не было.
Осталась только фотография.
Пиксели, в которых спрятан тот взгляд.
Яркое солнце, фонтаны, прохожие — всё осталось таким же. Только мир теперь казался чуть более хрупким.
И йогурт… стал кислым. Или это я?
С тех пор я сижу у фонтана каждый день.
Я жду её возвращения.
И всё чаще ловлю себя на мысли, что если она вернётся, я не уверен, что хочу знать, зачем.
Мы боимся не монстров.
Мы боимся взгляда, который видит нас насквозь — и не удивляется тому, что внутри пусто.
Он сел — как мысль, что не уходит,
Как тень, что смотрит изнутри.
Он не боится — он находит
Тех, кто у фонтана... без зари.
В его глазу — беззвёздный ужас,
В его перьях — пепел веков.
Он знает: в нас давно проснулся
Немой распад былых Богов.