ДА, ХАМЛО. И ЧТО? (2)

Уже через пять минут Филипп пришел домой. Беата Юрьевна семенила за ним, театрально заливаясь слезами.

-Лер!-он шагнул в комнату.-Что произошло? Я встретил маму на улице, всю в слезах, в чем дело?

-Для начала, привет, любимый.-сказала я.

-Да, конечно, извини.-Филипп подошёл ко мне и поцеловал в висок.-Я просто растерян. Что тут случилось?

-Это напрямую зависит от того , что рассказала тебе мама.-я пожала одним плечом.

-Видишь?-заголосила Беата Юрьевна.-Она же вот прямо сейчас тебя против меня настраивает. Я тут, между прочим, полы вам мыла, на коленях ползать пришлось. Помочь хотела, научить ее, какой должна быть жена. А она даже остановить меня не попыталась, не то, что помочь. Ещё и выгонять начала.

-Лера, это так?-спросил Филипп.

-В какой-то степени.-спокойно кивнула я.-Это с какой стороны посмотреть.

-Вот, вот!-снова вставила Беата Юрьевна.-Сама признаётся, а ты ещё спрашиваешь ее, матери родной не веришь.

-Мама.-Филипп. глянул на нее так, будто пытался ее заморозить.-Я хочу узнать версию моей жены. Лер, расскажешь?

-Она пришла посмотреть, какая я хозяйка.-усмехнулась я, и только от этой фразы Филипп напрягся.

Беата Юрьевна поджала губы.

-Так вот.-продолжила я.-Пришла она без приглашения. Наши пылесос и швабра ей не понравились, и она демонстративно вызвалась вымыть пол. Ее никто не заставлял. Потом неожиданно выяснилось, что я должна была от этого подпрыгнуть на месте и кинуться ей помогать. Когда я сказала, что, вообще-то, работаю, она назвала мою работу глупостью. Не знаю, на что она рассчитывала. Что я, раз теперь твоя жена, буду перед ней плясать и немедленно выполнять все, что придет ей в голову? Я тебе говорила с самого начала-со мной такие номера не прокатывают.

-Угу...-Филип вздохнул.-Ну что, мам. Я так и знал, что как только я за порог, ты начнёшь учить Леру, как жить. Я тебя с самого начала предупреждал -она терпеть не будет. Ничего удивительного, что она тебя по носу щёлкнула.

-Да ты что, сынок?-округлила глаза Беата Юрьевна.-Ты посмотри на нее. Она же какая-то ледяная, она хамка просто, ты, действительно, веришь, что будешь с ней счастлив? Не готовит, не убирает, к тебе при встрече даже не встала, не то, чтобы у порога встретить, обнять, поцеловать.

-Хм ...-Филипп покачал головой.-А почему она должна всё это делать при тебе? Может, нам и спать при тебе?

-Да я же хочу тебе глаза на нее открыть, защитить тебя от нее.-сказала Беата Юрьевна.-Я хочу, чтобы ты приходил в тепло и уют, к заботливой жене, теплой, нежной, работящей, хозяйственной. Я твоя мать. Долг родителей защищать своих детей.

-Вот как?-Филипп даже немного посмеялся.-В таком случае я звоню родителям Леры. Они имеют полное право приехать сюда и защитить свою дочь. Так ведь, мам? Или это другое?

Беата Юрьевна застыла, потом некоторое время хватала губами воздух, но так и не нашла,что ответить.

-Послушай меня, мам.-сказал Филипп.-И не просто послушай, а услышь. Я люблю тебя, очень люблю, я понимаю, что у тебя свое видение добра для меня. Но я вырос, понимаешь? Мне 30, мам, не 3. Пойми это наконец. Я теперь женат, у меня своя семья, ну подумай сама, на свете миллионы девушек, но выбрал я ее. Вот такую. Это у нее не холод, мам, это спокойствие. Это не хамство, а ее право отстаивать свой дом, свои правила в нем, ее право жить, как хочет она, а не другие. И если ты хочешь от нее уважения к себе, не лезь к ней со своим уставом, я тебя в который раз прошу. Ты подумай над этим. Меня полностью устраивает моя жена. Я ее такую люблю. Не посудомойку, не кухарку, не служанку. А просто мою женщину. Идём. Я провожу тебя.

Когда за Беатой Юрьевной закрылась дверь и Филипп вернулся в комнату, я отложила ноутбук, встала и обняла его. Теперь я могла выразить к нему всю свою любовь и нежность. Он улыбнулся, обнимая меня в ответ, и прижался губами к моей макушке.

-Моя боевая девочка.-сказал он.-Всегда себя защищай, даже перед моей мамой. Я сам постараюсь всегда тебя оберегать. Но, как видишь, ежеминутно меня рядом нет. Поэтому не давай себя в обиду кому бы то ни было.

-Ну так ведь это называется хамло же.-сказала я.

-Да.-засмеялся он.-Хамло. Ну и что?