Май разлился по земле густой зеленью и теплом. Наташа, скинув тяжелую куртку и оставшись в легкой кофточке, бодро шагала по ровной, накатанной дороге к маме на ферму. Ферма ютилась на самой окраине села, и дорога к ней была прямая, как стрела. С одной стороны подступал лес – прозрачный в мае от молодой листвы, состоящий в основном из стройных березок с редкими вкраплениями осин. С другой – расстилалось большое поле, только-только зазеленевшее первыми всходами. И посреди этого поля, как белый корабль в зеленом море, стояло двухэтажное здание сельской администрации. Его стены были выбелены до ослепительной чистоты. Здание окружал невысокий забор, а вдоль него, словно золотая окантовка, густо росли кусты золотистой смородины, усыпанные ярко-желтыми, душистыми цветами. Воздух был напоен их сладковатым ароматом, смешанным с запахом нагретой солнцем земли.
Вдруг, сквозь привычный гул пчел (которых, наверное, манила смородина) и щебет воробьев, донеслось что-то странное. Сперва Наташа подумала, что это просто особенно громкая лягушка завелась в придорожной канаве. Но звук был непохож: не низкое урчание, а какое-то хриплое квохтанье, переходящее в отрывистый, каркающий смешок. "Ква-ква-ква-ха-ха-крра!" – раздалось снова, уже явно не из канавы, а сверху, с крон майских берез.
Наташа остановилась как вкопанная. Сердце ёкнуло. Кто это? Смеется? Но так смеяться не может никто из людей – звук был слишком дикий, резкий, неестественный. Она невольно прижала к груди сумку с маминым завтраком, которую несла. Взгляд метнулся через дорогу, к знакомому белому зданию посреди поля, к золотым кустам смородины у забора – там было привычно и безопасно, почти по-домашнему. А здесь, в этом внезапно насторожившемся березовом перелеске... Ладонь, сжимавшая ручку сумки, вспотела. От неожиданности и непонятной тревоги перехватило дыхание.
"Кха-кха-кррум! Ха!" – снова пронеслось над головой, совсем близко. Наташа резко подняла глаза. На толстой, покрытой молодой листвой ветве старой березы сидела большая, угольно-черная птица. Ворон. Он смотрел на нее вниз своим блестящим, как бусина, глазом, слегка склонив голову набок. Казалось, в его взгляде читалось любопытство. И тогда он широко раскрыл мощный клюв и издал тот самый невероятный звук – лягушачье кваканье, смешанное с хриплым человеческим хихиканьем!
Наташа ахнула, и тут же из ее груди вырвался смех – звонкий, облегченный, полный чистого детского удивления. "Ой, батюшки! – выдохнула она, не отрывая взгляда от пернатого артиста. – Да это же ты шалишь?!"
И случилось невероятное. Ворон, не меняя важной позы, отрывисто каркнул: "Крра!" – а потом, к полнейшему восторгу Наташи, четко и хрипловато повторил: "Ха-ха!" Это был уже не просто звук, а почти осознанное подражание ее только что прозвучавшему смеху.
Девочка замерла, широко раскрыв глаза. Щеки пылали от смеха и волнения, а на ресницах навернулись мелкие, теплые слезинки – не от испуга, а от этого внезапного, смешного и такого живого чуда. Она осторожно, как бы боясь спугнуть, подняла руку и помахала птице: "Здравствуй, говорун!" Ворон лишь повертел головой, словно оценивая реакцию, издал еще одно невнятное, но явно "довольное" клокотание и, лениво взмахнув широкими, блестящими на солнце крыльями, перелетел на соседнюю осинку, глубже в зеленую чащу.
Наташа стояла еще минуту, прислушиваясь к бешеному стуку сердца – теперь уже исключительно от восторга. Потом повернулась и пошла дальше, к виднеющимся впереди фермерским постройкам. Улыбка не сходила с ее лица, а внутри все пело от радости и какого-то особенного тепла. Она оглянулась на березу, уже скрывающуюся в зелени, на белое здание администрации, одиноко белеющее среди поля, на золотистую кайму цветущей смородины вдоль забора. Мир вокруг казался вдруг не просто знакомым, а волшебно живым, полным сюрпризов. Она только что разговаривала с вороном! Вернее, березовый лесок через него подал ей голос.
И этот миг – мгновенный переход от легкой тревоги к безудержному смеху, от непонимания к ясному осознанию чуда – навсегда отпечатался в ее памяти ярче многих других. Позже она описала его в школьном сочинении, назвав "Чудеса природы". Сочинение очень понравилось учительнице, и она прочитала его вслух всему классу.
А спустя много лет, уже взрослой женщиной, глядя на майскую зелень в парке чужого города или видя похожее белое здание посреди поля, она снова ясно увидит ту прямую дорогу меж березового леска и поля, корпуса фермы, почувствует сладковатый запах цветущей золотистой смородины, услышит эхо своего смеха и хрипловатый, вороний ответ: "Ха-ха!". И на душе потеплеет от прикосновения к далекому, солнечному чуду ее детства и ее маленькой родины – с белым зданием администрации посреди поля, золотыми кустами у забора и дорогой идущей к маме на ферму.
Супьева Наталья