История эта тянется с прошлого года, точнее, кто-то всесильный её «тянет», как резину. Молодой парень погиб у подъезда собственного дома. А обвиняемый мигрант-азербайджанец может выйти на свободу.
Весной 2024 года в Москве был убит 21-летний житель столицы — за просьбу переставить автомобиль, перекрывший вход в подъезд. Сейчас суд готов переквалифицировать дело как… «убийство по неосторожности». Что происходит с правосудием?
Началось с просьбы. Закончилось — смертью
18 апреля 2024 года в Москве произошла трагедия, которая теперь рискует превратиться в абсурд.
Кирилл, 21-летний москвич, возвращался домой и увидел, что подъезд его дома перегорожен машиной. За рулём — мужчина, позднее выяснилось, что он является гражданином Азербайджана — Шахин Аббасов.
Кирилл сделал замечание. Никакой драки, конфликта или агрессии с его стороны не было.
В ответ водитель достал нож и нанёс один удар — прямо в сердце. Кирилл скончался ещё до приезда скорой.
А нападавший поспешно скрылся. Его позже задержали. Тогда казалось, что дело — ясное и громкое. Убийство, свидетели, бегство.
От ст. 105 УК РФ к «неосторожности»
Изначально речь шла о тяжкой статье: ч. 2 ст. 105 УК РФ — убийство при отягчающих обстоятельствах, за которое грозит от 15 до 20 лет лишения свободы.
Но что-то пошло «не так».
Дело из Басманного суда было передано в Московский городской суд, заседания стали переноситься и затягиваться, а теперь и вовсе прозвучала информация, что дело хотят переквалифицировать на ст. 109 УК РФ — «убийство по неосторожности».
«Сегодня стало известно, что судья Московского городского суда собирается переквалифицировать уголовное дело в ничтожную статью — 109 (убийство по неосторожности)».
Если это произойдёт, обвиняемый может выйти на свободу прямо в зале суда.
Вопрос не только к суду. Вопрос — ко всей системе
Кирилл — мёртв. Его родные не дождутся его с учёбы, не услышат его голос, не смогут обнять. А человек, нанеся смертельный удар ножом, может быть признан просто… неосторожным?
Что должно произойти, чтобы удар ножом в грудь считался случайностью? Как система может так гибко трактовать уголовный кодекс, когда речь идёт о человеческой жизни?
Такое возможной в нашей стране, если судья получил от диаспоры «веский аргумент» в виде внушительной суммы.
Если на месте Кирилла был бы кто-то другой — изменилось бы что-то?
Многие задаются этим вопросом. Неужели наказание за убийство в России зависит от национальности, связей и умения маневрировать в коридорах правосудия?
Неосторожность — это когда роняешь чашку. А когда достаёшь нож — это уже осознанное действие. Именно поэтому общество имеет право знать, кто и почему пытается замять дело.
Вывод: когда за жизнь дают ноль, она перестаёт что-то значить
Если сегодня в стране можно убить человека за замечание и выйти под аплодисменты адвоката — завтра на месте Кирилла может оказаться любой.
И от такого «неосторожного» правосудия не защитит даже молчание.