19 сентября 2024 года
07:45 по Стамбульскому времени
На редкость жаркий аномальный день в противовес, казалось бы, уже устоявшейся осенней погоде, наполнял воздух духотой, что только усугубляло и без того напряжённую обстановку на дорогах Стамбула. Кара, предпочитающая кондиционеру свежие потоки воздуха, настежь открыла окна автомобиля, пока еле еле продвигалась вместе с плотным потоком машин. Ловя звуки клаксонов, смешивающихся с криками уличных продавцов, она вдруг почувствовала запах жареных каштанов, являющийся каким-то уникальным символом атмосферы горячо любимого ею мегаполиса.
Этот аромат невольно спровоцировал урчание желудка, сигнализируя о необходимости перехватить хоть что-то на завтрак, который она в спешке проигнорировала этим утром.
Ее состояние было на редкость бодрым для человека, проснувшегося в пять утра в чужом доме. Аяз Шахин в тот момент еще безмятежно спал, раскинув длинные конечности в разные стороны огромной кровати, отчего вовсе не почувствовал издаваемых ею звуков, когда она смахнула с себя легкое невесомое одеяло и покинула темную, завешенную плотными шторами спальню. А ее сердце колотилось слишком быстро от осознания того, что она все же заснула в объятиях этого мужчины, чего до этого никогда себе не позволяла.
Теперь придется справляться еще и с этим.
Поспешив из пентхауса элитного жилого комплекса в собственную квартиру, чтобы привести себя в порядок перед напряженным, но интересным днем, Кара уже в 6:55 нырнула в свой любимый автомобиль, наконец полностью вернув себе заводские настройки. Взглянув на себя в зеркало и убедившись в том, что ничто в ее виде не выдает малое количество часов сна, она вывернула с придомовой территории, радуясь внутри себя тому, что не пришлось сталкиваться с собственной матерью, которая бы непременно ввернула колкий комментарий ей вдогонку, и смешалась с оживленным движением.
Несмотря на вездесущие пробки, сегодняшняя дорога к Дворцу Правосудия Турецкой Республики показалась Каре неожиданно быстрой в силу роя мыслей, вертящихся в сознании: от проведенной ночи у Главного прокурора до предстоящей поездки в колонию строгого режима в поисках ответов по новому и, вероятно, старому делу.
Заняв свое привычное место на парковке прокуратуры, она спешно преодолела расстояние до главной вертушки, а далее - единственный лестничный пролет с широкими ступенями, ведущими на второй этаж к собственному кабинету.
Чуть приоткрытая дверь ее офиса заставила госпожу Эльмаз сдвинуть брови, в то время как до ее ушей долетел отчетливый добродушный смех мужчины и женщины, очевидно прямо сейчас переговаривающихся внутри.
- Это похвально, что вы вникаете не только в процессуальные тонкости, но и в саму суть расследуемых в прокуратуре дел, Лейла, - раздался ободряющий голос профессора. - Практика и насмотренность играют ключевую роль.
- Спасибо... на самом деле, я пока не до конца решила, в каком направлении развиваться, но иду к этому. А как вы пришли к криминалистике? - в голосе молодой девушки сквозил явный неприкрытый интерес.
- Каждый хорош на своем месте, - уклончиво ответил мужчина. - Вы должны четко понимать свои сильные стороны и бить в эту цель. Насколько сейчас я могу судить, вы быстры, внимательны к деталям и умеете подстраиваться - неплохие качества для будущего адвоката.
- Спасибо, Левент бей...
- Левент бей? - распахнула дверь Кара, высокомерно вскидывая брови и направляясь к своему совершенному прибранному столу без единой лишней детали. - Я смотрю, вы успели подружиться с моим секретарем за составлением психологических портретов? Не рановато для восьми утра?
Лейла во все глаза посмотрела на начальницу, будто бы та только что застала ее за чем-то совершенно постыдным. Ее лицо раскраснелось от неожиданности и смущения, отчего рыжие веснушки, обычно придающие ей аристократичный вид, сейчас вовсе были не читаемы благодаря преобразовавшемуся цвету лица.
«Поразительно, какая реакция может быть по молодости на мужчину», - пришло на ум Каре, которая с очевидным раздражением, и вместе с тем слегка сочувствующе, сканировала внешний вид девушки.
- Госпожа прокурор, мы... я принесла Левенту бею чашку чая.
- Левенту бею, значит, - ухмыльнулась прокурор, быстрым движением закидывая сумку в верхний ящик тумбы и присаживаясь в свое кресло напротив профессора в королевскую позу с гордой прямой осанкой, что не укрылось от внимания мужчины, тихо и с легкой улыбкой на устах наблюдающего за обеими женщинами. - Что ж, тогда принеси и мне, Лейла, только чашку крепкого черного кофе, - заключила она, нарочито делая ударение на последних словах.
Секретарь госпожи Эльмаз, в мгновение ока ретировавшаяся из кабинета, оставила за собой тишину, которую первым решил нарушить профессор.
- Вы тоже можете называть меня Левент бей.
- Что?
- Левент бей, - улыбнулся он. - Кажется, вы только что одним взглядом линчевали бедного секретаря за то, что она позволила себе менее официальное обращение, чем вы, и ноту дружественности, - заключил профессор, иронично склоняя голову набок и отпивая глоток горячей бледно-желтой жидкости из прозрачной чашки, так приятно разливающейся теплом внутри.
- Судя по всему, господин Психолог, - скрестила руки на груди прокурор, так предсказуемо, но от этого не менее очаровательно, реагируя на его замечание, - вы страдаете психологическим патернализмом, без конца вешая на людей ярлыки и давая непрошеные советы.
Левент Озтюрк оценивающе повел бровями, в задумчивости проводя пальцами по подбородку, после чего направил на женщину серьезный взгляд, едва скользнув по вороту голубой рубашки, так живо контрастирующей с цветом ее кожи.
Припомнив вчерашний комментарий собственной племянницы о том, что все мужчины разбегаются от этой госпожи, он невольно подумал о том, что не может их винить в этом, ибо справиться с этой на вид хрупкой дамочкой с четкими принципами, было действительно по зубам не каждому.
- Приятно иметь дело с человеком, который столь осведомлен в определениях далекой от себя дисциплины. Однако в моем случае это не более, чем наблюдательность, - заключил он, фокусируя внимание на ее акцентном жесте в районе груди. - Кстати говоря, ваша секретарь молодец. Впервые сталкиваюсь с такой исполнительностью: все документы на мое имя уже готовы.
- Это похвально, но ожидаемо. Если она хочет чего-то добиться, нужно уметь предвосхищать ожидания. И в первую очередь, своего руководителя.
- Как вы?
- Простите?
- Вы тоже предвосхищаете ожидания вашего руководителя?
Вопрос профессора, заданный из не вполне осознанного личного интереса после вчерашней ситуации его знакомства с Главным прокурором, судя по всему, подействовал на госпожу Эльмаз странным образом, будто бы что-то попало ей не в то горло.
Закашлявшись, она поднесла ладонь ко рту, чем вызвала незамедлительную реакцию профессора, слегка растерявшегося и вознамерившегося тут же помочь ей либо стаканом воды либо постукиванием по спине, однако прокурор выставила вперед ладонь в останавливающем жесте, обозначая границы.
Отдышавшись, она вонзила взгляд в мужчину перед собой, в то время как ее лицо, шея и небольшой участок декольте, виднеющийся из-под рубашки, постепенно приобрели явный бордовый оттенок.
- Я думаю, что это вас не касается, господин Озтюрк, - оправившись от замешательства, резко ответила она.
Исполнительная Лейла, как по заказу в этот момент появившаяся в кабинете с чашкой кофе для Кары, совершенно растворила своим появлением неловкую атмосферу, чему женщина прокурор была внутренне благодарна. Ирония жизни, которая заставила госпожу Эльмаз только что покрыться пунцом в точности также, как и бедная секретарь несколько минут назад, в присутствии этого мужчины, сейчас была настолько очевидна, что вызвала едкое желание заставить теперь краснеть профессора.
- Я думаю, нам стоит сосредоточиться на деталях дела, - сдержанно вопреки картинам расправы над мужчиной перед собой произнесла Кара, включая монитор компьютера. - Вчера... вчера вечером я ездила в лабораторию и кое-что узнала.
Не без труда переключившись с самобичевания за собственную реактивность на конструктив, прокурор Эльмаз продемонстрировала профессору материалы от Неслихан на экране в виде результатов гистологической экспертизы и химического исследования.
- Значит, пептиды, - в задумчивости протянул Левент, направляя все свои мыслительные ресурсы в заключение медэксперта. - В прошлых убийствах применялся другой препарат. Точнее, тогда... всегда применялись разные препараты.
- Верно. И что это, по-вашему, значит?
- Есть три варианта. Если убийцы - это разные люди, первый вариант - текущее дело никак не связано с предыдущим. Второй вариант - текущий убийца - последователь предыдущего, либо по какой-то причине взял его способ привлечь внимание. Ну а третий вариант, госпожа прокурор?
- Это тот же самый человек, просто сейчас по каким-то причинам действующий более изощренно.
- Именно. Почему-то именно сейчас важно было использовать такой яд, который либо сложно обнаружить, либо..., - Левент вдруг замолчал, пытаясь ухватить за хвост промелькнувшую в сознании неоформленную мысль.
Его брови нахмурились, а зрачки сузились, меняя фокус взгляда и свидетельствуя о мозговой деятельности.
- Что?
- Либо он напротив хотел, чтобы мы его обнаружили. Смотрите: для обработки фаты он использовал аппрет, - продолжал размышления Левент. - В прошлых убийствах, как вы могли заметить, такая обработка не использовалась. Если исходить из того, что это один и тот же человек, то сейчас он подготовился более тщательно.
Кар слегка поежилась от предположений профессора о том, что существует кто-то, кто сидит и скрупулезно продумывает каждую свою деталь для новой жертвы.
- Я правильно понимаю, что вы не верите в первые две версии, господин Озтюрк? Вы тоже до сих пор считаете, что убийца тогда и сейчас - один и тот же человек? И что он до сих пор на свободе? - ее глаза налились праведным гневом при последней мысли.
- То, что я считаю, пока не имеет никакого значения, госпожа Эльмаз. Нам нужно больше данных. Возможно, сегодня мы их получим по части генетики.
- Или от нашего заключенного, - кивнула она, бросая взгляд на настенные часы. - Нам нужно выдвигаться в колонию, пропуск заказан на десять утра.
- Уже сейчас? - удивился профессор, наблюдая за тем, как женщина прокурор поднимается из кресла, предварительно сделав глоток черного напитка.
Ее собранный взгляд на секунду смягчился в откровенном снисхождении, пока она аккуратным жестом одернула черную юбку-карандаш чуть ниже колена.
- А вы намеревались еще какое-то время отдохнуть в этом кабинете, развлекая своими лекциями моего секретаря, господин Психолог?
- Переход на бея и ханым отменяется, - пробормотал мужчина себе под нос, исподлобья косясь на женщину.
- Что вы сказали?
- Что раз нас ждут уже к десяти утра, пора выдвигаться, - пожал широкими плечами Левент, - вы готовы?
- Мне нужно завершить пару дел, давайте встретимся внизу у вертушки, - предложила Кара и, не дожидаясь ответа, развернулась на каблуках, покидая кабинет.
Менеджмент был одной из ее сильных сторон, позволяющих успевать гораздо больше, чем кто бы то ни было, поэтому визит к судье Мерве сейчас был обязателен: она подготовила недостающую информацию по делу, слушание которого должно было состояться сегодня. Решение вопроса действительно заняло немного времени, и госпожа прокурор, отмечая в уме еще одну галочку по срочным пунктам на сегодня, уже было направилась в сторону холла, как вдруг услышала позади себя звук.
- Псссс! - Аяз Шахин, материализовавшийся в коридоре, словно из ниоткуда, заставил ее распахнуть глаза, невольно оглядываясь по сторонам, когда его твердая рука вдруг легка на ее локоть и повела в сторону запасного пожарного выхода.
- Что происходит, господин Главный прокурор? - пробормотала она, поддаваясь его хватке и исчезая вслед за ним в слегка затемненном лестничном пролете. - Аяз?
- А что происходит? - передразнил он, теперь подталкивая ее по ступеням вниз на два пролета.
- Аяз, ты с ума, что ли, сошел? Мы сейчас находимся в здании суда, - прошипела она, в миг представив, как их взаимодействие сейчас может выглядеть со стороны. - Что случилось?
Главный прокурор, придвинув женщину спиной к стене, теперь расставил руки по бокам с обеих сторон от ее корпуса. В его темных глазах в тон совершенно черному костюму и рубашке плясали искры.
- Почему я проснулся утром, а тебя нет рядом, Кара?
- Потому что. Потому что мы с тобой уже много раз обсуждали это, - отчеканила она, нервно оглядываясь по сторонам. - Аяз, ты хоть понимаешь, что сейчас кто-нибудь сюда зайдет, и все...
- Не зайдет, - усмехнулся он. - Эта дверь запаяна с первого этажа, так что не думай об этом.
- Не думать - это твоя прерогатива! - в сердцах воскликнула она, упираясь руками в грудь мужчины, которая грозила оказаться к ней слишком близко.
- Я просто хотел сказать.
- Что?
- Я очень рад, что ты вчера приехала и осталась.
- Я не собираюсь обсуждать подобные вещи с вами здесь, господин Главный прокурор. Но вы можете отправить мне емейл, - капризно повела бровью женщина, заставляя тем самым его расхохотаться.
Поддавшись чувству, Аяз, в данный момент совершенно наплевав на собственный статус и возможные последствия, чего раньше с ним никогда не происходило, в миг приблизился к Каре в жажде восполнить то, что недополучил утром, в то время как эта женщина так нагло удрала, пока он спал. Его твердые уверенные губы слились с ее, заставляя опешить от неожиданности.
Краем глаза, пока язык Аяза исследовал ее глубины, Кара, как в замедленном кадре, увидела пролетающий мимо белый предмет, который с гулким стуком опустился прямо возле нее на кафель лестничного пролета.
Опешив от звука, показавшегося в тишине узкого тёмного пространства не менее, чем грохотом, Аяз спешно оторвался от женщины.
Переводя взгляд друг на друга, они оба нахмурили брови в каком-то странном предчувствии, после чего уставились на странный маленький предмет, катящийся прямо к ногам нарушителей закона.
И одновременно посмотрели наверх.
Три пары карих глаз встретились в немом диалоге, которого никто из них не желал и не мог предположить этим утром.
