Лена ковыряла ложкой сахар в кружке. Чай давно остыл, но она все мешала и мешала. Телевизор работал на фоне — какая-то передача про ремонт, ведущий что-то вещал про обои, а она даже не слушала.
— Блин, — пробормотала себе под нос.
Сегодня к маме. На "семейное собрание", как та выразилась. Когда мама говорит таким тоном, ничего хорошего не жди. Лена это знала с детства.
Они с Сашкой живут уже четыре года в браке. Снимают двушку на Московской, недешево, но зато свобода. Папа умер, мама осталась одна в той самой трешке, где Лена выросла. И вот уже два года каждый разговор с мамой — это прямо какой-то квест на выживание.
— Лень, ты че там? — Сашка заглянул на кухню, уже в куртке. — Поехали, что ли? А то опоздаем на твою экзекуцию.
Лена фыркнула. Сашка всегда умел разрядить обстановку. Но сегодня даже его шутки не помогали.
— Да иду уже.
В лифте молчали. Лена знала — Сашка нервничает не меньше неё. Галина Сергеевна его, мягко говоря, не жаловала. "Увёз мою дочку", — говорила она подругам по телефону, думая, что Лена не слышит.
Мама открыла дверь сразу, видимо, стояла за глазком. Выглядела официально — как на работе раньше, когда была завучем в школе. Даже губы накрасила.
— Заходите, — буркнула вместо приветствия.
В гостиной было накрыто — три чашки, печенье "Юбилейное" на блюдечке. Мама села в своё кресло, то самое, папино. После его смерти никого туда не пускала.
— Ну что, посидим как люди, — начала Галина Сергеевна. — Лена, мне уже шестьдесят три. Папы нет. Сижу одна, как сыч.
Лена хотела что-то сказать, но мама её перебила жестом.
— Не перебивай. Вот что я думаю. Эта квартира большая, три комнаты. Место всем хватит. А вы где живете? В какой-то конуре за тридцать тысяч в месяц!
— Мам, у нас нормальная квартира, — попробовала вставить Лена.
— Нормальная! Я там была один раз — кухня как клетка, в ванной повернуться негде. А тут простор. И никакой аренды.
Сашка откашлялся.
— Галина Сергеевна, мы копим на свою квартиру. У нас планы есть...
Мама на него посмотрела так, будто он предложил полететь на Марс.
— Планы! А я что, не планы? Мне что, одной помирать? — голос у неё задрожал. — Лена, ты что, забыла, кто тебя поднял? Кто всю жизнь на тебя положил?
Вот и началось. Лена почувствовала, как желудок скрутило в узел. Эти разговоры повторялись раз в месяц, но сегодня было что-то другое. Какая-то решимость в маминых глазах.
— Мам, мы же навещаем тебя. Звоним каждый день почти...
— Навещаете! — мама аж подпрыгнула в кресле. — Раз в неделю на час забежите! И то если у вас настроение есть. А я весь день одна сижу, телевизор смотрю. Соседка Зинка хоть иногда зайдет, а от родной дочери...
— Галина Сергеевна, — попробовал Сашка, — но мы же взрослые люди. У нас своя жизнь...
— Своя жизнь! — мама встала резко, аж кресло качнулось. — Да что вы мне все про свою жизнь талдычите!
И тут она как заорет:
— Ты переедешь ко мне или навсегда уйдёшь! — кричала мама, и лицо у неё стало пунцовое. — Надоело мне это! Либо дочка, либо чужая тётка! Хватит в дочки-матери играть по праздникам!
Лена аж опешила. Такого поворота не ожидала. Сашка рядом весь напрягся, готовый встать.
— Мам, ты чё несёшь? — Лена тоже вскочила. — Какие ультиматумы?
— А такие! — мама размахивала руками. — Я устала ждать! Либо семья, либо...
— Либо что? — Лена перебила. — Либо ты меня из жизни вычеркнешь?
В комнате стало тихо. Даже соседи сверху перестали топать.
— Знаешь что, мам, — Лена вдруг почувствовала странное спокойствие. — Хорошо. Я выбираю.
Мама замерла.
— Что выбираешь?
— Я выбираю быть взрослой. Жить со своим мужем. И если ты этого принять не можешь — это твоё дело.
Галина Сергеевна опустилась в кресло, как сдувшийся шарик.
— То есть... — голос у неё стал совсем тихий. — То есть, ты меня бросаешь?
— Да нет же! — Лена присела на краешек кресла. — Мам, я тебя не бросаю. Но я не могу жить по твоим правилам. Мне двадцать девять лет, у меня муж, скоро может дети будут...
— Дети? — мама вдруг оживилась.
Лена покосилась на Сашку. Они пока только об этом думали, но вслух не говорили.
— Ну... возможно, — неуверенно ответила Лена. — Но если так, то я хочу, чтобы они росли в нормальной семье. Без скандалов и ультиматумов.
Мама долго молчала, потом вздохнула.
— Я же не со зла, Ленуська. Просто страшно одной-то. Думаю — а вдруг совсем забудете про меня?
— Мам, ну как мы тебя забудем? — Лена взяла её за руку. — Но если будешь на нас давить, мы будем реже приходить. А если примешь наше решение — будем приезжать с удовольствием, а не из-под палки.
Галина Сергеевна кивнула, вытерла глаза платочком.
— Может, и права ты. Может, я действительно перегибаю.
На кухне вдруг зазвонил чайник. Мама вскочила:
— Ой, чай заварить забыла! Сейчас свежий поставлю.
И как-то сразу стало легче. Будто грозовая туча прошла.
Домой ехали в автобусе. Лена прижалась к Сашкиному плечу.
— Ну как, выжили? — спросил он.
— Угу. А знаешь, что я поняла?
— Что?
— Что мама права в одном. Мне правда пора перестать быть маленькой девочкой. Может, и вправду время семью заводить?
Сашка удивленно посмотрел на неё.
— Серьёзно?
— А что, мы не готовы?
— Готовы-то готовы, но...
— Но что?
— Да ничего, — Сашка улыбнулся. — Просто не думал, что разговор с тещей к такому выводу приведет.
Через полтора месяца Лена узнала, что беременна. Когда позвонила маме, та рыдала в трубку от счастья.
— Я буду лучшей бабушкой на свете! — обещала Галина Сергеевна. — И лезть не буду. Ну, совсем чуть-чуть буду.
Лена засмеялась. Да уж, мама есть мама. Но теперь хотя бы честно.