Уж минули те добрые годы, когда одна нация шла войной против другой, когда человечество враждовало за ресурсы и власть, из-за идеологий или повинуясь религиозным чувствам; держава против державы, город против города, сосед против соседа, брат против брата, друг против друга. Те времена прошли; затихло эхо канонад, стёрлись границы, была забыта боль потерь, утихла ненависть людская, а объединила всех любовь! Но то была не самоотверженная любовь матери к сыну, как можно было бы себе вообразить, и даже не возвышенное чувство юноши к обожаемой красотке, не любовь патриота к Родине, не любовь искателя к истине ни гуманиста-филантропа ко всему роду человеческому, не преданность адепта к кукольнику, не религиозный трепет перед божеством, но то была совершенно искренняя, непринуждённая, абсолютно универсальная любовь индивида к своему питомцу. Вот, что послужило той объединяющей человечество непреодолимой силой!
Когда оно, наконец, осознало эту всеобъемлющую истину, наступило царство мира и гармонии. Всё началось с издания законов, защищавших братьев наших меньших, влекших за собой гарантии безопасности и для их опекунов. Ведь, случись что с хозяином, то драгоценный пушистый комочек может огорчиться от этого. Поэтому мысли о всеобщей войне, как о средстве решения всех проблем человечества, не вписывались в эту концепцию, потому что война может причинить вред хозяину милой сердцу твари, а через это и ей самой. Таким образом война оказалась под запретом.
Но нашлись и те, что сопротивлялись этой великой идее всеобщего мира. Причиной их одиозной маргинальности служила природная неприязнь их к описанному предмету всеобщего обожания. Тогда подключилось всё научное сообщество; проводились многочисленные исследования причин отсутствия любви к питомцам у данной группы гуманоидов. Их тестировали в лабораториях, сканировали им мозг в поисках аномалий, исследовали их геном на предмет наличия скрытых мутаций, армия психологов исследовала подноготную их личной жизни в попытках обнаружить общую присущую им тенденцию, но, как оказалось, сии экземпляры имели особое устройство их носа, так обострявшего их обоняние, что благоухание тварей Божьих вызывало у них непреодолимую неприязнь. Нет, то была не аллергия, а именно восприятие. Сия эволюционная ветвь человечества была сочтена международным научным сообществом дефектной. Встал вопрос: что с ними делать? Ведь идея всеобщей гармонии была осуществима только при том условии, что каждое человеческое существо будет владеть индивидуальным питомцем. В противном случае вся эта величественная конструкция мира разваливалась, потому что у бракованных особей не останется причин, чтобы соблюдать установленный порядок, если их только и могло, что раздражать всеобщее благополучие.
Это в тёмные времена невежества выдвигались требования, ограничивавшие свободу для владельцев домашних животных – всякого рода ограждённые площадки для выгула (ну прямо как в тюрьме), а теперь же всё стало на свои места; кто передвигался по городу без питомца, для тех выделялась особая, ограждённая полоса для движения и прогулок. Ну, и так далее… Оскорбление, нанесённое животному, было признано мировой общественностью тягчайшим преступлением, а оскорбление хозяина питомца приравнивалось к подобному деянию в отношении самого питомца. Сие обстоятельство наличия не вписывавшихся в общество, как их прозвали, изгоев, явилось серьёзной угрозой для всемирной гармонии.
Сначала просто пробовали их лечить. В ход шли многовековые достижения психиатрии, гомеопатия, целая армия остеопатов самоотверженно трудилась на этой ниве, в ход шла электрошоковая терапия, были разработаны диеты, самой эффективной из которых была диета тибетских монахов – капля росы и глоток горного воздуха в день, испробовали на них и ограничение сна, запирали их в изолированные боксы, фитнесс-терапию до полного изнеможения, всё – с переменным успехом, но в целом проблему это не решало.
Тогда было выдвинуто предложение просто истребить их с лица земли; сначала с этим согласились почти все депутаты всемирного собрания, но всё же решили, что их следует изолировать от общества в специальные трудовые лагеря; пусть работают и приносят пользу. На том и порешили.
И, наконец, на долгие годы воцарилось спокойствие и общечеловеческое счастье! Наступил «золотой век»! То была эпоха невиданного процветания и прогресса! Так продолжалось до тех пор, пока в среде любителей живой природы естественным образом не обозначились две главные партии: кионофилов и гатафилов. Сначала все жили мирно и дружно, но постепенно, незаметно, год за годом, между ними стало возникать некоторое разделение, выросшее в небольшое напряжение и даже, в некотором смысле, недовольство одних другими. Всё было б ничего, кабы эта скрытая пружина не выстрелила в тот момент, когда на президентских выборах партия собачников выдвинула своего кандидата, коим стал всемирно любимый лабрадор по имени Багги.
Сей вероломный шаг был воспринят кошатниками в качестве ущемления прав их питомцев. Своего кандидата они подготовить не успели. Тогда кошатники подали коллективный иск в суд, заявляя, что выдвижение Багги противозаконно, потому что ущемляет его собственные права, потому что президент, согласно законодательству, не мог иметь хозяина, а это, в свою очередь, негативно отражается на состоянии самого живого существа. Собачники парировали, что у всех тварей Божьих есть право самостоятельно решать свою судьбу, и, более того, ущемлением будет как раз отказать им в возможности, которая предоставлена каждому, кроме изгоев-маргиналов, жителю земли. Как ни бились адвокаты, нанятые гатафильским сообществом, они не могли ткнуть в статью существующего закона, запрещавшую бы претенденту кионофилов баллотироваться. На публичных дебатах Багги неизменно одерживал победу над оппонентами, и, как итог, он стал первым в истории псом-президентом Соединённых конгломератов Земли! А, как говорится, абсолютная власть развращает абсолютно. Ощутив её вкус на собственных зубах закулисные кукловоды партии собачников стали, как водится, ей злоупотреблять в интересах собственных питомцев. Да мало того, здесь, как оказалось имел место заговор кинологов. Постепенно вытесняя менее многочисленную партию кошатников с ведущих государственных постов, собачники до того укрепили свою власть, что не осталось силы, способной удержать их от беспредела по отношению к их противникам. Когда градус напряжённости достиг своего предела, произошло то поворотное событие эпохи, названное историками «Кошачьим бунтом», а самими кошатниками – «Великой кошачьей революцией»!
Как же им удалось это всё провернуть? Дело в том, что за столетия гармонии и процветания человечество совершенно отучилась воевать. Из силовых структур оставалась только, так называемая, «Гринпис-полис», использовавшая в качестве инструмента, усиливающего их авторитет, только дубинки с электрошоком. Люди забыли о том, что когда-то они создавали и использовали приспособления, способные нанести фатальный вред таким же представителям рода гомо-сапиенс, как и они сами.
Но кошатники оказались хитрее всех. Найдя глубоко в лесу древнюю заброшенную шахту (где именно – не скажу; географию перестали преподавать в школах после того, как все стали одной страной), кошатники скрыли сей артефакт от других. Среди них нашлись умники, которым было известно, что древние люди строили такое оружие. В дополнение там была найдена инструкция по применению. Ну, и они решили опробовать его в деле. Простоявшая сотни лет в шахте ракета устремилась вверх и улетела куда-то за облака. Далее отследить траекторию её полёта те, кто инициировал её старт, не смогли. В шахте имелся большой экран с непонятными графиками, таблицами и схемами; на нём всё мигало, двигался огонёк, явно представлявший собой запущенную ракету, менялись цифры на табло, но что всё это значило, было не совсем понятно.
Однако другие мирные спутники проследили за траекторией полёта этого неизвестного аппарата. Его квалифицировали как баллистическую ракету, которая преодолела расстояние в пятнадцать тысяч километров, и на подлёте к цели головная часть её разделилась на двадцать фрагментов, которые обрушились на самую густонаселённую территорию Соединённых Конгломератов. Одна из этих двадцати упала точно на здание, где находилась штаб-квартира президента; она пробила крышу и ударила Багги прямо по голове; от полученной травмы первый пёс-президент мира скончался мгновенно.
Боеголовка не взорвалась; то была одна из восемнадцати пустышек в этом наборе, представлявших ложные цели для древних средств обороны, однако, несмотря на это она точно поразила цель. От попаданий, оставшихся семнадцати пустышек, к огромному горю, погибло также три питомца и пострадало около полусотни разумных приматов.
А что же на счёт двух настоящих боеголовок? Что же? Одна из них попала точно в канализационный колодец одного из пригородов и по невероятному стечению обстоятельств не взорвалась. Здесь обошлось, хвала Всевышнему! без жертв. Как выяснили позднее, она отсырела за многие столетия, потеряв свою герметичность; в неё смогла проникнуть семья тараканов, устроивших в ней себе жильё. Но другая упала где-то в пустыне и взорвалась. К счастью, то была самая незаселённая местность, однако в ней проживало около миллиона хозяев как собак, так и кошек, но по большей части – именно собак, и, разумеется, вместе со своими питомцами. По иронии судьбы страшным взрывом был полностью стёрт с лица земли один из трудовых лагерей изгоев. Всё бы ничего, но там была охрана и обслуживающий персонал, а с ними и их питомцы. Очень жаль… Что же касается погибших маргиналов, то некоторая часть населения была даже рада такому исходу. То были традиционные клирики и их последователи, определившие свершившееся исполнением древних пророчеств, карой Божьей нечестивцам. Из их теологии вытекало, что природная нелюбовь к тварям Божьим, характеризующая изгоев, является проявлением нечестивой их природы; на них был навешен ярлык «Каинова отродья», и физическое истребление этой касты представлялось делом не то чтобы противным Божьему закону, но, напротив – самым что ни на есть делом богоугодным. Такое отношение ортодоксов к изгоям усиливалось ещё и тем, что сами эти маргиналы по большей части своей также представляли собой группу религиозную, причём, радикально, как это представляли их оппоненты, экстремистски религиозными, а потому весьма опасными сектантами и еретиками. Их учение отличалось от доктрин традиционной церкви, своей крайностью. Они учили, что раз человек является, согласно древнему Писанию, образом и подобием Самого Бога, а также венцом творения, то он тем самым стоит на ступени высшей, нежели остальные твари Божьи. Эта ересь была осуждена на Великом Соборе как самая опасная, и против этой тоталитарной секты начались жестокие гонения, которые, правда быстро прекратились по той причине, что изгои были полностью изолированы от цивилизованного общества.
Теперь о последствиях коварной акции гатафилов: из зоны заражения, оставшейся после детонации единственной сработавшей боеголовки, пришлось сразу же эвакуировать оставшихся в живых, но было также очень много раненых, поражённых лучевой болезнью, обожжённых и потерявших рассудок.
После катастрофы был объявлен сорокадневный всемирный траур, к которому сначала как бы присоединились все, но уже в те дни одна часть вынашивала в утробе своей жестокий план мести, а другая – внутренне радовалась достигнутому успеху.
Багги хоронили с таким размахом, что этой пышной церемонии могли бы позавидовать древние короли и президенты. Всё общество на время было консолидировано, но не долго длилась вызванная всеобщим шоком пауза; как же всё быстро затем закрутилось! Владельцы собак сочли покушение на своего представителя актом расизма и терроризма и стали добиваться в суде признания всех владельцев кошек врагами общества, в намерении поставить их вне закона. Сопротивление кошатников сплотило их в единый монолит, и как долго люди отучались воевать и делать оружие, несравненно быстрее они вновь возродили забытое прежде ремесло. Но, если примитивные предки создавали оружие грубое, неэффективное и довольно-таки сложное в применении, то столетия прогресса поспособствовали изобретению таких средств поражения, которых дикари и вообразить себе не были способны.
Оружейный бум сопровождался тектоническими сдвигами в геополитике. Поднявшийся в среде кошатников сепаратизм получил неожиданную поддержку от кинологов, замысливших хитрейший и зловещий план. Они помышляли полностью истребить племя гатафилов, разумеется, вместе с их питомцами. Стратегия предусмотрела только сохранение немногих из них для выставления их напоказ в зоопарках и музеях, чтобы потомкам было на что полюбоваться; того требовала пропаганда и просвещение. Но как истребить полностью интегрированную, словно сахар в мешке муки, часть сообщества? Сперва требовалось отделить одно от другого. И ничего лучшего не пришло хитрым заговорщикам в голову, как поспособствовать созданию сепаратистского государства кошатников, которое, тем не менее, в соответствии с их замыслом должно было скрытым образом контролироваться извне, через подкуп их элит и через внедрение своих агентов в их среду. Для этого кинологи подготовили группу профессионалов, претворявшихся страстными любителями кошек. Таким образом кинологи стали оказывать поддержку гатафильскому сепаратизму, что те, в свою очередь, восприняли с огромной радостью. Итак, если бы удалось всех кошатников собрать в одно стадо, то их всех можно будет разом истребить, накрыв их одним ударом.
Сепаратизм одних, как эффект домино, спровоцировал отделение многих групп, но все они были столь малочисленны по сравнению с двумя главными, что не могли представлять собой независимые силы, но находились под неофициальным протекторатом одной из двух великих империй, конкурентная борьба которых завершилась заключением мирного договора, ознаменовавшего собой установление нового мирового порядка. Договор этот был наречён «Заветом вечного мира»!
Но оставалась ещё одна, как бы нейтральная группа; это те, кто с одинаковой страстью восхищался достоинствами как одного семейства, так и другого. Кстати, стоит заметить, что сами питомцы не испытывали того глубокого чувства вражды по отношению к другим хвостатым, как их хозяева. Нет, ну, всё же вражда имела место, куда уж без этого? Но она ограничивалась бытовым антагонизмом, который воспринимался как их индивидуальный шарм. Они не просили хозяев ни заступаться за себя, ни истреблять других; до всего этого их хозяева дошли своим умом, но кто будет серьёзно интересоваться, что действительно хотят эти малые хвостатые твари, когда у тебя всё кипит внутри? Как бы там ни было, необратимый процесс уже был запущен. Пропаганда ненависти с обеих сторон разожгла неугасимый огонь в сердцах.
Нейтралы, хоть и представляли собой внушительную массу, но были в меньшинстве, да и не могли они сами объединиться, чтобы занять место миротворцев и непредвзятых арбитров. Радикалы сначала стремились перетянуть часть из них каждый на свою сторону, а те, в свою очередь, склонялись то к одним, то к другим. Но так долго усидеть на двух стульях у них не получалось. В конце концов они оказались перед трудным выбором: либо – либо. Когда мир в результате долгой и кровопролитной войны разделился вновь на два полюса, нейтралы были провозглашены коллаборационистами и подлежали уничтожению, как внутренние враги и с той, и с другой стороны. Их заставляли отказываться от одного из семейств их питомцев. Изъятые экземпляры отправляли на живодёрню, а так как многие почитали их за членов своих семей, то тех, кто отказывался оторвать от своего сердца одного из своих друзей жизни, отправляли в лагеря к изгоям. Это было странно, но изгои принимали тех в своих рядах вполне человеколюбиво и даже с радостью. Но, когда градус напряжённости между двумя антагонистичными государствами возрос до предела, было принято решение избавиться раз и навсегда как от тех, так и от других. Осуществить это оказалось не трудно.
Надо отдать должное уму и прозорливости кинологов; их план почти сработал. Собачники смогли подчинить своему влиянию оставшиеся фракции – любителей пернатых, рептилий, крыс и т.д… некоторые из них сформировали свои сепаратистские марионеточные государства, но это было позволено им только потому, что они заняли сторону кинологов. Теперь следовало сконцентрировать все силы на антигатафильской пропаганде. Здесь всё работало по старой, доброй схеме: чем более фантастична ложь, тем легче в неё верится. Этические соображения не позволяют рассказчику привести здесь примеры наиболее острых антигатафильских изречений, как из рога изобилия изливавшихся в те времена на головы прогрессивного общества, но - что позволяет цензура:
«Вы только поглядите на этих жирных, плешивых, безмозглых, бесполезных тварей! Взгляните в их безжизненные, мутные бледно-зелёные, лупатые глазищи; они не выражают ничего, кроме полного презрения к нашему миру и ко всем остальным существам, населяющим его. Что заставляет этих мразей мнить себя выше всего остального творения? При взгляде на них у всякого нормального существа не может ни возникнуть ни одного желания, кроме как тут же придушить эту гадину! Это дьявольское отродье не способно ни к чему, кроме безмерного поглощения и без того ограниченных ресурсов нашей бедной, многострадальной планеты. Что во вселенной может быть отвратительнее этой мерзкой погани? Вся их жизнь заключается только в одном – лежать на боку и тупо глазеть на то, как остальные делают что-то полезное для этого мира. Смысл их никчёмной жизни только в причинении вреда обществу. О, кто-то скажет, что они ловили крыс и мышей! И что с того? Давайте не будем оскорблять достойных животных! Крысы лучше этой наглой сволочи! Они обольстили огромную часть человечества своими лукавыми ласкательствами и нежным голоском, изображая из себя бедных и несчастных. Их приютили, их кормили, гладили по шёрстке, холили и лелеяли, а эта сволочь при этом почитала благодетелей своих своими рабами. Когда она переставала в них нуждаться, то тут же забывали про них. Это единственные твари, не имеющие не малейшего чувства привязанности. Только их потребности руководили этими смазливыми, обрюзглыми, сальными рыбожорами. Каковы эти вредители, таковы и их владельцы! Что может быть в голове разумного существа, желающего приютить у себя эту гадину? Какую пользу обществу они сослужили? Никакую! Только – вред! Какая из тварей Божьих гадит в собственном доме? А эти не только делают это, но и делают это преднамеренно, всем на зло, забавы ради. Какие же грязные мрази! А зловоние от них?... Оно не выветривается годами. Во всех обществах, кроме египтян, которые поклонялись дьяволу, эти твари отождествлялись с нечистой силой. Всё беды человечества, всё зло – от них! Серьёзные исследования историков показывают, что ни один конфликт, ни одна война, ни одна революция на всём извилистом пути цивилизации не обошлась без прямого или косвенного участия этого деструктивного рода. Совокупность всех данных указывает на необычное, неземное, инфернальное происхождение сего племени. Очевидно, что они являются засланцами зловещих инопланетных сил, посланных на землю с одной целью – ослабления и полного уничтожения разумной земной цивилизации для сокрушения галактического конкурента. Так истребим же их до того, как они достигнут своих целей! Вот отчёт из нашей живодёрни: «мы вчера котов душили, душили… душили, душили, душили душили!!! – Браво, Джордан! Душите их дальше! Изведём эту гниль! Слава героям! Собакам слава! Смерть котам! Гав, Багги!» - в общем, нечто в таком роде… Эта вульгарная, кощунственная, наглая, шокирующая своей бесцеремонностью чушь была, конечно, воспринята обществом неоднозначно, хотя большая её часть подхватила её и понесла в массы. Когда все свыклись с ней, она стала восприниматься как привычная истина. В итоге измельчавшее государство кошатников оказалось в одиночестве в плотном кольце остервенело враждебных государств.
Только чойрофилы, вошедшие первоначально на правах автономии в государство кошатников, сначала, вроде как, были на стороне их, но они попросили себе больше прав. Ничего не подозревавшие кошатники предоставили им эти права, и те смогли создать своё независимое государство. Почуяв, куда дует ветер, чойрофилы моментально «переобулись», став самым антигатафильским государством. Кионофилы в своём хитроумном замысле использовали их территорию как главный плацдарм для раздражения гатафилов и для организации атаки на них. Понукаемые кионофилами чойрофилы стали живьём скармливать живших мирно у них гатафильских питомцев поселившимся у них теперь в изобилии псам, а из их хозяев делали фарш для комбикорма, которым почивали своих любимцев. Этого гатафилы стерпеть уже не могли и начали военную операцию против этих подлых предателей. (Для справки: «чойрос» – свинья по-гречески). Повод для всемирной атаки против государства гатафилов был найден. Их обвинили в нарушении мирного договора и установленных им правил.
Всё объединились против кошатников. Собрались вместе под предводительством кионофилов и крысятники, и аквариумисты, филоптерии и владельцы дельфинариев, хозяева серпентариев, коноводы и инсектологи, пасечники и скотоводы, фермеры и все, все, все…
Все вместе неожиданно пересекли границы государства кошатников с целью грабежа и тотального истребления их и их питомцев. Это было самое страшное время для представителей этой группы. Дело это продвигалось успешно, и вот, когда новое прогрессивное человечество стояло почти на пороге победы и установления, в конце-то концов, действительно прочного мира, когда неистреблённой оставалась только десятая часть гатафильской нечисти, оставшиеся совершили свою коварную подлость. Никто и не подозревал, что ими был сокрыт не единственный артефакт древнего оружия. За время конфронтации они разобрались с устройством и управлением оставшихся в запустении под землёй и под водой, в тайниках и в пустынях, готовых к запуску смертоносных приспособлений, и не преминули воспользоваться ими для совершения своего мщения над всем этим злобным зверинцем.
«За столетия издевательств, насмешек и унижений. За то, что дети ваши гоняли наших любимцев по двору, кидали в них камнями, корчили рожи, дразнили, били палками, подсовывали тухлую рыбу, вот вам! Пробил час возмездия»! С этим лозунгом кошатники нажали стартовую кнопку, и в небеса взмыли сотни могучих огненных столбов, низринувших на оголтелые головы неумолимую погибель. Смерть уже не различала ни убеждений, ни привязанностей, ни чинов, ни рангов, ни злых, ни добрых, ни правых, ни виновных, ни честных, ни бессовестных, ни умных, ни глупцов, ни милых, ни уродливых; она безразлично и хладнокровно косила всех подряд, и в этой передряге выжил только ваш покорный слуга. Выжил совершенно случайно, ну, или, быть может, по повелению Провидения, чтобы оставить памятку в форме этого драгоценного фолианта, уже не знаю, для кого? Вероятнее всего для других разумных цивилизаций? Пусть им будет уроком эта история Великой войны кошатников с собачниками. И теперь я слышу такую непредставимую тишину, вызывающую ужас; подлинный мир наконец-таки наступил! Мне воевать не с кем, ну, разве что, только с самим собой. Ну, а если серьёзно, каким бы из миллиарда альтернативных путей ни двинулась история цивилизации, можно констатировать одно – этот мир обречён!