Конспирология — это знание и практика создания и восприятия гипотез (подозрений, предположений или обобщений). Соотнесение гипотезы с фактами, не противоречащими ей и друг другу, создаёт теорию. Таким образом, конспирология развивает навык выдвижения гипотез, ещё недостаточно обеспеченных фактами, чтобы считаться теориями.
Конспирология внутри науки
Расхожие осуждающие или пренебрежительные выражения «конспирологическая теория» и «теория заговора» применительно к предмету конспирологии ярко показывают, что произносящие их ничего не понимают ни в научном методе, ни в теме конспирологии, о которой высказываются как агрессивные невежды.
Если нечто стало теорией, то оно перестало быть предметом рассмотрения конспирологии по определению. Либо конспирология имеет дело с необеспеченными фактами домыслами — гипотезами, и тогда она является помощницей науки, либо конспирология имеет дело с тем, что может называться теорией — «домыслами», которые были соотнесены со значительным числом зарегистрированных фактов и не были ими опровергнуты, но тогда она совпадает с наукой.
Но если честно назвать «конспирологическую теорию» тем, чем она является в реальности — «гипотезой», то станет очевидно, что конспирология является законной и наиважнейшей частью научного метода: это всего лишь выделенная в самостоятельную дисциплину заготовка гипотез. Обвинять кого-либо «в занятии конспирологией» означает обвинять его в том, что он решил отдельно сосредоточиться на выдумывании гипотез перед тем, как соотносить их с зарегистрированными фактами, чтобы получить научные теории.
Сами по себе зарегистрированные факты ещё нуждаются в мысленной трактовке, которая инициативно возникает в уме наблюдателя как гипотеза, будь то предположение до рассмотрения фактов или обобщение после рассмотрения фактов. Таким образом, степень точности соответствия теории фактам зависит от того, смог ли наблюдатель вообще сочинить такую гипотезу, которая соответствует фактам лучше всех возможных? Разве не следует отдельно тренировать навык сочинения гипотез?
Конечно, если не зарегистрировано никаких фактов, то и соотносить свои мысли не с чем, однако всё равно качество теории зависит не только от фактов, но и от способности наблюдателя сочинять различные гипотезы, а также от способности принять всерьёз уже сочинённые гипотезы, вызывающие психологическое отторжение, хотя и рациональные («неприятные»).
Решающее значение навыков работы с гипотезами для качества сочиняемых теорий и привело к тому, что конспирология выделилась в самостоятельную дисциплину, предшествующую созданию теорий.
Опытный конспиролог вернее сможет выдвинуть ту гипотезу, которая вместе с фактами породит наиболее точную теорию — не пропустит её. Тогда как человек без конспирологической подготовки может смотреть на факты, но лучшая из гипотез ему на ум не придёт (даже при обобщении фактов; или он даже её сочинит, но психологическая инерция подтолкнёт иррационально её отвергнуть как неприятную), и он построит теорию хуже качеством.
История науки внутри конспирологии
Но значение конспирологии как отдельной дисциплины для научного познания ещё острее, поскольку хотя бы продолжающаяся регистрация всё новых фактов приводит к пересмотру уже созданных теорий, и это не только требует навыка сочинения всё новых гипотез, но и ранее опровергнутые фактами гипотезы подчас при новых фактах возвращаются, хотя бы и в чуть исправленном виде, а это значит, что опровергнутые гипотезы тоже не следует забывать (следует знать историю науки).
Научное мировоззрение состоит не столько из текущих неопровергнутых теорий, сколько оно состоит из серий гипотез на тему:
- уже опровергнутых фактами, но всё равно не забываемых,
- ещё не опровергнутых фактами и превратившихся в (текущие) научные теории,
- уже сформулированных, но не набравших достаточно фактов для сопоставления и превращения в теорию либо для опровержения, хотя такое возможно в будущем.
Человек с научным мировоззрением понимает не только, какого теоретическое научное знание по теме сейчас, но он одновременно предполагает, какие отвергнутые, но не забытые гипотезы с появлением новых фактов ещё могут пусть в слегка изменённом виде вернуться, а также какие сочинённые гипотезы с появлением новых фактов могут стать теориями и заменить текущие теории, просто потому что эти гипотезы хотя бы уже сформулированы.
Таким образом, можно уверенно утверждать, что зрелое научное мировоззрение, осознающее, что научное познание продолжается: новые факты регистрируются, новые гипотезы для осмысления даже уже известных фактов тоже могут ещё появиться, так что теории сменяют друг друга — такое мировоззрение является в большей степени конспирологическим, т. е. знание многообразия гипотез для зрелого научного мировоззрения важнее, первичнее знания теорий и фактов (которые тоже знать нужно, но! вообще ничто в науке не допускает пренебрежения конспирологией).
Конспирология для принятия решений
Наконец, наука и не претендует на то, чтобы дать окончательную истинную картину реальности — она только стремится поближе к этому, но никогда полной истины не достигнет. Наука исходит из того, что её новые теории будут относительно точнее описывать реальность, чем старые. Однако более тщательное исследование всегда добудет факты для опровержения старых теорий и доделывания новых теорий, чуть более точных (другой вопрос: какой точности теорий достаточно для всех практических задач человечества? превышение этой точности теориями люди никогда не ощутят).
Но живём-то и действуем мы всегда именно в полной истинной реальности! Именно поэтому «практика — критерий истины», а факты применяются для опровержения гипотез и теорий.
Это означает, что, строго говоря, мы не можем при принятии жизненных решений полагаться только на текущие научные теории, ещё не опровергнутые зарегистрированными фактами. Полагаться только на текущие научные теории при принятии решений всё равно, что зачем-то предположить, что научное познание уже максимально приблизилось к истине и, по сути, остановилось: новых важных фактов не будет, новых лучших гипотез не будет — поэтому можно смело опираться только на текущие теории.
Это какое-то безумие, вся история науки возражает против такого отношения к научным теориям! Они временные, реальность наверняка ещё шире того, что уже научно познано, а что-то пока «научное» ещё окажется вообще ошибочным!
И поэтому коллекции гипотез на тему из опровергнутых фактами, не опровергнутых и вошедших в теории, уже сформулированных и ещё не набравших фактов для соотнесения куда надёжнее для принятия решений, чем одни только теории!
Знание истории науки, её поворотов и типовых сюжетов может подсказать, что текущая теория наверняка будет опровергнута пока не зарегистрированным фактом, отвергнутая гипотеза на следующем витке развития в изменённом виде вернётся — она полностью отвергнута напрасно, а какая-то из совсем новых гипотез наберёт фактов и станет теорией лучше текущей. И поэтому всему практическое решение стоит принимать с поправкой на то, какой окажется реальность согласно «науке будущего», когда новые зарегистрированные, но насегодня неизвестные факты изменят значимость гипотез соответствующим образом, не дожидаясь этого.
Потому что реальность не преподаватель на экзамене, который судит нас по тому, как мы пересказываем ему книжку! Реальность каждый день судит нас по тому, как мы знаем то, что в теориях точно описано, и как мы угадали то, что в теориях пока что описано ошибочно, и как мы угадали то, чего в теориях ещё нет. Конспирология же как раз учит работать с заготовками теорий: прошлых и будущих — конспиролог первым узнаёт все формулировки, которые завтра станут более точными научными, хотя у него и не может быть твёрдой уверенности, какие именно из гипотез «те самые».
Так конспирология может служить интеллектуальным обеспечением для оправданного риска, который может приносить везунчикам результаты строго лучшие, чем у тех, кто конспирологию отрицает. При этом, да, риск есть риск, и часть конспирологов будут проваливаться, поставив не на те гипотезы, которые возвысит до теорий «наука будущего», но часть-то сможет выступить лучше, чем антиконспирологи! Собственно, конспирология — единственный шанс обогнать тех, кто пользуется текущими научными теориями, но шанс отнюдь не призрачный — тренды истории науки вполне можно научиться предсказывать.
Напомню, что с помощью конспирологии можно повышать качество создаваемых научных теорий, находя лучшие гипотезы для соотнесения с фактами, а попытки угадать следующие лучшие гипотезы из сочинённых вообще до появления этих фактов — дополнительный бонус, связанный с риском.
Манипуляции гонителей конспирологии
Тем не менее конспирология (как выделение работы с гипотезами в отдельную дисциплину) подвергается самым настоящим гонениям как некогда подвергалась осуждению наука в целом. Вокруг обсуждения подозрений, необеспеченных фактами гипотез создаётся атмосфера неуместного стыда, причём, в среде как бы образованных и интересующихся наукой людей. Этому подлинному мракобесию нужно положить решительный конец!
Конспирология — уважаемое занятие, обязательное для приличного интеллектуала.
Осуждение конспирологии, отмежёвывание от конспирологии — позор.
Популярнейшей манипуляцией антиконспирологов является указание на примеры «глупой конспирологии», для этого чаще всего ссылаются на любителей опровергнутой гипотезы плоской Земли, находя этот приём остроумным: дескать раз среди конспирологов существуют «плоскоземельщики», то и быть конспирологом любого другого направления образованному человеку стыдно. Эта манипуляция возмутительна!
Конспирология как любое другое занятие может быть качественной и некачественной, конкретные конспирологи могут быть хорошими и плохими в своём деле, умными и глупыми, опытными и неопытными, маэстро и халтурщиками. Указание на слабейших из числа конспирологов никаким образом не бросает тень на конспирологию как дисциплину.
Важно, что человек вообще начал заниматься конспирологией: сегодня у него не получается, он увлёкся плохими гипотезами, выбрал плохих учителей, а завтра он освоится, исправится, перейдёт на хорошие гипотезы — главное, что он уже начал работать с гипотезами отдельно.
Нужно уяснить, что вообще любой конспиролог, самый глупый, даже «плоскоземельщик», абсолютно лучше, чем самый образованный из отрицателей конспирологии. Надеюсь, я выше показал, что занятие конспирологией переводит интеллектуала в другую лигу, на другой уровень всё того же самого, классического научного познания — уровень более оптимизированный, продуктивный и практично-жизненный, если его нормально освоить.
Но нельзя освоить того, чем вообще не занимаешься. Худшие из конспирологов, выглядящие дураками, хотя бы начали заниматься. Те, кто противопоставляют науку и конспирологию, умудряясь не понимать, что конспирология — это «отдельно про гипотезы» и научное мировоззрение только усиливает, это несомненно мракобесы строго хуже, чем даже «плоскоземельщики».
Ну, и повторюсь, кто-то должен хранить и напоминать опровергнутые гипотезы тоже — научное сообщество от наличия таких ретроградов, не дающих забыть пройденные этапы истории науки, только выигрывает в разнообразии и сложности. При этом переоценка подозрения, что Земля плоская — это огромная глупость только по одной теме (и то если человек не придуривается), в то время как абсолютизация всех текущих научных теорий, как будто бы полная реальность к ним сводится — это глупость тотальная, искажающая картину мира по всем темам, поскольку зрелое научное мировоззрение должно делать поправку на незавершённость и незавершимость познания реальности, а значит историю науки как смену гипотез следует использовать, чтобы предсказать «науку будущего» и постараться угадать сегодняшнюю непроверенную гипотезу, которая станет завтрашней более точной теорией, когда подоспеет больше новых фактов — это и есть вершина научности мировоззрения, умение учесть развитие науки наперёд. Что и выдвигает на первый план работу с гипотезами — конспирологию.
Но, плоская ли Земля, вопрос всё-таки отвлечённый. Другой распространённый приём гонителей конспирологии вызвать эмоции, затронув угрозу личному выживанию человека, обратившись к медицинской науке: дескать некоторые конспирологи подозревают производителей лекарств в разных нехороших заговорах, поэтому не пользуются лекарствами и рискуют потерять здоровье или жизнь «из-за конспирологии». Соответственно, гонители конспирологии предлагают производителей лекарств не подозревать, просто доверять им!
Тут могу только развести руками: коммерческая медицина — это бизнес, а не лечение людей; болезнь — это рыночная ниша для сбыта товаров и услуг, и чтобы гарантировать сбыт своему бизнесу, нужно заниматься маркетингом, т. е. в случае коммерческой медицины — распространением или созданием болезней. Если нечаянно эффективно вылечивать всех пациентов, то можно бизнеса лишиться. Бизнес-логика обязывает стремиться поставить сбыт под контроль, чтобы захватить, удерживать, расширять рынок! Производители лекарств, коль скоро они коммерческие, и особенно если они успешные в мировом масштабе, действуют в той же логике, что и запрещённые наркоторговцы, просто они по недоразуемнию пока не запрещены также.
И вот, скажите, а что не так с людьми, которые НЕ ПОДОЗРЕВАЮТ коммерческих производителей лекарств в том, что они или будут запускать исподтишка болезни под свои лекарства, или будут закладывать в лекарства от болезней побочные эффекты, против которых понадобятся новые лекарства их же производства, или попытаются продать свои лекарства не напрямую людям, а оптом государству, чтобы уже оно навязало людям их «бесплатно»? Торговля лекарствами — это фактически легальный наркобизнес. Какие есть основания ему доверять?
Конечно, тут легко находятся факты злоупотреблений коммерческой медицины, так что данное подозрение мгновенно переходит из разряда гипотез в разряд теорий и перестаёт быть предметом конспирологии. Но можно пока игнорировать факты и поруководствоваться подозрением как голой гипотезой. Так как можно её не выдвинуть и не учитывать на практике?
Это вовсе не означает, что нужно отказаться от медицины из-за недоверия. Просто нужно требовать от производителей лекарств усиленные доказательства, что они занимаются лечением людей и не занимаются бизнесом, поскольку бизнес-логика неминуемо сделает самых успешных из них сообщниками болезней, а вовсе не сторонниками здоровья пациентов. Слишком человеколюбивые производители же обеднеют или разорятся, что снизит их возможности по разработке собственно лекарств.
Таким образом, доверие без конспирологии ведёт к отсутствию требовательности потребителей лекарств, ускоряя превращение медицины в разрушительный аналог наркобизнеса. Конспирология побуждает создавать нормальную медицину без встроенной преступности. Как говорится, «конспирология или смерть!»
Противники конспирологии готовы «накормить собой» всех мошенников, вредителей и тиранов, больших и малых. Они отказываются от усиления научного мировоззрения отдельной предварительной работой с гипотезами и, по-видимому, представляют собой тупиковую ветвь эволюции, обречённую на системное доверие преступникам, ошибочные решения, страдания и частичное вымирание.
Подчеркну, что конспирология не есть гарантия более верных решений, но это шанс их принять. Тогда как отсутствие занятий конспирологией — это именно что гарантия ошибок.