Который день лил дождь. Ничего нового, скажете вы. Подумаешь, дождь. Дождь у всех. Но Ёжик никогда не понимал, когда кто-то так пытался обобщить. Вы рассказываете, как вам плохо, а этот кто-то говорит, подумаешь, так у ВСЕХ. Хочется спросить, у кого... всех? И самое главное, где эти ВСЕ, которым так плохо? Почему их нет рядом??? Может быть, собравшись вместе, они бы решили эту проблему, развлекли бы себя и вас заодно? Но нет. Кому действительно плохо, переживает это один. Без всех. Без этих мифических всех, которые да... тоже поодиночке сидят сейчас и думают, как им одиноко, и что никто не способен их понять. Такой парадокс...
А дождь лил. Лил бесконечно, может и у тех всех он лил, Ёжик точно не знал, но что наблюдал он один, это абсолютно так. И не то что бы дождь не нравился ему, нет. Ёжик порой любил дождь. Просто сейчас время дождя совпало с временем беспробудного, серого дождя в душе самого Ёжика.
Дождь. Стена дождя, отгородившая маленького Ёжика от целого, огромного мира. А какого мира, думал Ёжик. Если того, где ему плохо, то это хорошо... Вот такой каламбур.
Ёжик налил себе ещё чайку. Ладно, подумал он. Я меланхолик. Им был, им и останусь. И сейчас такое время...
Который день лил дождь. Ничего нового, скажете вы. Подумаешь, дождь. Дождь у всех. Но Ёжик никогда не понимал, когда кто-то так пытался обобщить. Вы рассказываете, как вам плохо, а этот кто-то говорит, подумаешь, так у ВСЕХ. Хочется спросить, у кого... всех? И самое главное, где эти ВСЕ, которым так плохо? Почему их нет рядом??? Может быть, собравшись вместе, они бы решили эту проблему, развлекли бы себя и вас заодно? Но нет. Кому действительно плохо, переживает это один. Без всех. Без этих мифических всех, которые да... тоже поодиночке сидят сейчас и думают, как им одиноко, и что никто не способен их понять. Такой парадокс...
А дождь лил. Лил бесконечно, может и у тех всех он лил, Ёжик точно не знал, но что наблюдал он один, это абсолютно так. И не то что бы дождь не нравился ему, нет. Ёжик порой любил дождь. Просто сейчас время дождя совпало с временем беспробудного, серого дождя в душе самого Ёжика.
Дождь. Стена дождя, отгородившая маленького Ёжика от целого, огромного мира. А какого мира, думал Ёжик. Если того, где ему плохо, то это хорошо... Вот такой каламбур.
Ёжик налил себе ещё чайку. Ладно, подумал он. Я меланхолик. Им был, им и останусь. И сейчас такое время...
