Сохраним это здесь.
Однополчане, друзья, коллеги поздравляют Захара.
Сергей «Француз» Завдовеев, командир полка «Оплот»:
Командир, приветствую. Поздравляю тебя с юбилеем от себя и от всего личного состава нашего подразделения "Оплот", находящегося сейчас на передовых позициях.
Желаю тебе сильного ангела-хранителя, который итак бережет тебя, чтобы он и дальше берег тебя.
Ты выбрал правильный путь, одобренный Богом, нами, твоей командой. Мы всегда будем рядом, всегда будем за тобой идти, всегда будем тебя поддерживать. Крепких тебе сил, терпения, многих лет жизни, чтобы ты реализовал все свои планы, которые поставил перед собой.
Также желаем, чтобы тебя окружали действительно преданные, идейные люди, верные товарищи, а не те, кто бы пользовался твоими ресурсами и влиянием. Чтобы не было предателей и тех, кто заинтересован только в том, чтобы нажиться благодаря тебе.
У меня в жизни было всего два лидера. Одного к сожалению сейчас нету - Александра Владимировича Захарченко. Ты мне очень сильно напоминаешь его по многим моральным принципам. Как ты работаешь, как заботишься о своей команде. Мы видим твои цели, твое бесстрашие, твое желание сделать мир лучше - чтобы наши дети и внуки в нем жили и гордились страной, в которой живут и помнили своих героев.
Командир, мы тебя ещё раз поздравляем, обнимаем. Береги себя. Всегда на связи!
//://
Амир Сабиров, поэт, участник СВО:
Это русский ужас — знание управленца, направляющего войско на сечу; взгляд в упор своим мертвецам.
И поэзия случается этими неведомыми путями внутри фронтового марева — и жизнь, и смерть, и перерождение.
«Были убитые в сердце, в лоб, в брюхо.
Намертво налипли к бортам и рёбрам стругов спутанные сгустки кишок.
На дне струга, будто в похлёбке, плавали в кровавой жиже лохмотья кожи, требуха, белеющие персты.
...побросали всё рыбам.»
Когда я прочитал этот отрывок, то отлип от книги — только человек, чья душа исполнена сострадания, мог написать это, чья любовь к людям реет, как стяг.
Это поэзия мёртвых.
И надрываясь идёт этот свет.
Начиная года с шестнадцатого, Евгений Николаевич стал моим внутренним цензором — от жизни до литературы, проводником в мир Донбасса, словно бы тот находится с ним в одном струге.
За все годы службы я по пальцам знаю офицеров, как вы, кому верю — что за ними стоит не желание выслужиться, не добавка к денеженому довольствию от орденов, а дело, бесконечное дело.
Только русский миф опасен — всегда платишь своим сердцем.
А за сердцем — тело;
за телом — незримая, вытянутая, как млечный путь, история.
Будь то боль, будь то сосновая нега, будь то наступательное, штурмовое смятение — с юбилеем, товарищ командир.
Перейдя засечную черту, вы всё смотрите на этот мир теми же глазами, где в одной кровоносной кисетке горчат Бог и любовь.
//://
Анна Долгарева, военкор, поэт:
Сегодня Захару Прилепину 50.
Я помню, как в двадцать два года я прочитала роман "Санькя", и рыдала над ним, и на меня вдруг обрушилось осознание, что русская литература жива. Моя юность пришлась на нулевые. Это была эпоха журнала "Космо", дорогих содержанок, успешных менеджеров и новых айфонов. И тут - это. И русская литература жива, и все мы живы.
И да. "Ополченский романс" все же лучшая книга о непризнанной войне на Донбассе. О ней вообще никто художественно не писал, кроме Захара (ну, немножко моя "Я здесь не женщина, я фотоаппарат", часть первая, присоседилась).
А ведь это не единственная книга Захара о непризнанной войне. Боже, в одной из его книг есть и я с Паганелем, - то есть, мы обессмертились. Только сейчас поняла: когда мы с Захаром познакомились в 2016, он был ненамного старше теперешней меня. Невероятно. Всегда казался гигантом.
Ругайте его сколько угодно, но это один из лучших прозаиков современной России.
//://
Игорь Караулов, поэт, публицист:
Захару Прилепину - 50 лет. Этот день стал поводом для многих слов не только теплых, но и глубоких, в сети и в прессе. И это уже само по себе показатель успеха, востребованности и значимости.
По-человечески мы с Захаром никогда не были близки, в бане не парились и бутылку водки на двоих не делили, и я думаю, что любая попытка поговорить по душам разбилась бы не столько о личное несходство, сколько об обоюдную застенчивость или закрытость. Однако любое появление Захара - на фестивале, концерте или где-то ещё, где его можно увидеть, - придаёт особую важность или осмысленность происходящему, и вовсе не потому, что явилась знаменитость, да ещё и с охраной. Просто его облик очень правильно вычерчен (Делёз бы сказал: "на плане имманентности"). Что-то подобное имел в виду Пастернак: "Тебя вели нарезом по сердцу моему". Захар - на сердце у многих.
Писатель может наслаждаться успехом по-разному. Кто-то живёт ради себя, довольно считает цифры тиражей и гонораров, солидно звездит по книжным ярмаркам или строит из себя неприступного небожителя. Мы знаем таких писателей, некоторых даже любим. Это нормально.
Но Захар ненормальный. Ему мало быть самому, он вытаскивает в бытие других. Постоянно ищет всё новых и новых людей. Формирует среду. Создаёт мост между живыми и мертвыми, делая тех и других "прилепинцами". Объединяет эпохи, прежде чуравшиеся друг друга.
Взгляды Прилепина настолько оригинальны, что вряд ли найдётся человек, принимающий их целиком. Там всё поперёк всего: сложившихся партий, устоявшихся стереотипов, государственных заказов. И в этот день впереди его триумфальной колесницы непременно пройдёт нестройная колонна завистников с хулительными куплетами. Есть люди, которые на зависти к Захару построили всё своё мировоззрение, и это тоже парадоксальный признак успеха.
Но человек разумный и добрый скажет сегодня спасибо Захару Прилепину, Евгению Николаевичу, за всё сделанное им и пожелает сделать ещё столько же как минимум. И пойдёт читать роман "Тума", если ещё не прочёл - дышать благоуханным воздухом донских просторов.
//://
Виктория Янтурина, главред редакции «Трибун»:
50 лет исполняется Захару Прилепину - талантливому писателю, бойцу, общественному деятелю и человеку, который много лет находится на передовой защиты левых, советских идей.
Защита Донбасса - тема, волнующая Прилепина ещё до того, как это стало мейнстримом. Каждый день он доказывал это - на военном поприще, литературным словом и риском собственной жизни, переживая покушения. И это не ломает его - он продолжает твёрдо придерживаться идей, которые определяют его личность.
В своих книгах Захар не только поднимает то самое, больное и неприятное, но и ставит читателя перед сложным моральным выбором - честь или бесчестье, совесть или предательство, поступок сквозь страх или жизнь в абсолютном бессилье. Уверена, он каждый день и сам стоит перед этим выбором, всё равно продолжая выбирать важное.
При этом, будучи человеком большого масштаба, Прилепин так и не смог "зазвездиться". Он берет на себя и сугубо гуманитарные инициативы, поддерживает тех, кто только делает первые шаги в литературном, политическом, общественном деле - главное, чтобы Идея была общая.
С днем рождения, дорогой Захар! Пусть каждый день будет придавать сил, а вечный огонь в сердце ведёт туда, где многонациональный народ России будет наконец жить достойно.