- Где этого поганца черти носят? Ну, погоди, я тебе покажу! – голос дяди Вити наливается пьяным гневом. – Только появись – без ушей останешься!
Дядя Витя еще какое-то время стоит, раскачиваясь, на крыльце, словно ждет, когда же искомый поганец нарисуется во дворе, чтобы учинить над ним расправу. Но, не дождавшись, уходит в дом. «Поганец» осторожно выползает из-под крыльца и исполняет что-то вроде ритуального танца дикаря, вышедшего на тропу войны. Танец сопровождается неприличными жестами, адресованными удалившемуся дяде Вите. Отведя душу, «поганец» , более известный под именем Димка, худенький белобрысый пацаненок лет семи, пробирается на летнюю кухню в поисках чего бы поесть. Отрезав кусок сала и горбушку хлеба, Димка собирается улепетнуть на речку, но не тут-то было. Мать, выскочившая во двор, хватает сына за руку и тянет в дом. Димка упирается. Но побеждает сила. В комнате за столом сидит хмурый дядя Витя, Димкин отчим.
Дядя Витя появился в доме месяца три назад. Сначала просто захаживал к матери на огонек. А недели три назад и вовсе остался.
- Вот, сынок, это Виктор Васильевич, - сказал мать, подталкивая Димку к дяде Вите, - он будет у нас жить.
Помолчала и добавила:
- Ты его папкой зови.
- Ну, иди ко мне, - лучась пьяной радостью, проговорил новоявленный папка, - конфетку дам.
Он достает из кармана шоколадную конфету в блестящей обертке и протягивает Димке. Димка доверчиво берет конфету и удивленно смотрит на нее. Конфета невесомая и легко мнется в его ладошке. Фантик оказывается пустым. Дядя Витя радостно хохочет и хлопает ладонями по толстым коленкам, его большой живот мелко трясется от смеха. Димка, насупившись, разглядывает пустой фантик, разочарованно бросает его на пол и сердито бормочет:
- Вот дурак!
Дядя Витя давится смехом и мрачнеет. Мать, шлепает Димку по затылку и выпроваживает на улицу. С тех пор дядя Витя Димку не любит. Димка его – тоже.
Вот и сейчас, растопырив ноги и чуть наклонившись вперед, дядя Витя смотрит на Димку налитыми кровью глазами. И этот взгляд не предвещает ничего хорошего. Димка начинает переминаться с ноги на ногу.
- Ты, поганец, куда деньги дел? - рявкает дядя Витя.
- Какие деньги? – удивляется Димка. – Я не брал!
- Стольник в кармане у меня лежал, - дядя Витя тычет толстым пальцем в рубашку, валяющуюся на диване, - а теперь не лежит.
- Очень надо! – презрительно хмыкает Димка и пытается вырваться из цепких материнских рук.
- Не дерзи папке! – мать больно дергает Димку за руку. – Лучше признайся, сынок! Воровать не хорошо. Будешь воровать, в тюрьму посадят.
- Да не брал я ваших денег! – кричит возмущенный Димка.
- Не брал?! – взревел дядя Витя. – Может, они сами погулять пошли?!
Дядя Витя вскакивает и начинает судорожно выдергивать ремень из брюк.
- Может и пошли, - испуганно огрызается Димка. Он снова норовит удрать, но мать крепко держит его, приговаривая:
- Не дерзи папке. Папка хороший! Он о нас заботится!
- Я тебе покажу, как деньги-то воровать! – бормочет дядя Витя, но ремень зацепился за брюки. Дядя Витя багровеет от злости и усилий.
Наконец он справляется с ремнем. Обливаясь потом, он сгребает мальчика в охапку, зажимает его голову между колен, резко сдергивает с Димки шортики и с размаху стегает ребенка по тощей попке. На белой коже вспухают кровавые рубцы. Димка мычит, извивается и, выбрав момент, впивается зубами в ногу своего мучителя. Дядя Витя ревет, как раненый бык. Отпустив мальчика, он хватается за ногу, а Димка, воспользовавшись моментом, кубарем скатывается с крыльца, на бегу натягивая шортики.
- Убью! – ревет дядя Витя, сметая со стола посуду. Мать с криком повисает у него на руках, умоляя успокоиться.
- Убью, гада! Вырасту и убью! – бормочет Димка, захлебываясь слезами.
Утирая слезы и морщась от боли, Димка выбегает со двора и скрывается за поворотом. Никто его не преследует, и он потихоньку ковыляет по улице. Обида и ненависть переполняют его сердце. Он не знает, куда идти. Живот подтянуло от голода. Но домой он не пойдет. Пусть мамка живет с этим бугаем, а он, Димка, домой не вернется.
В доме после Димкиного бегства дядя Витя принимает на грудь еще пару стаканов и заваливается спать. Богатырский храп сотрясает его большое тело. Мать потихоньку подбирает разбитые тарелки. Взяв веник, она сметает мусор с ковра, и выметает из-под дивана какой-то комочек. Пригляделась, подняла - свернутая в несколько раз сторублевка.
Мать ахнула:
- Витенька, проснись, вот же твои сто рублей. Димка-то ни при чем!
Но Витенька спит, распахнув рот с давно не чищенными зубами. Мать вздыхает и на цыпочках выходит из комнаты, осторожно прикрывая за собой дверь. "Ничего, - думает она, - все утрясется. И Димка успокоится. Ну, проучил мальца, так он же любя. Да и сыну нужна мужская рука. А то ведь заболтается. Как же без мужской руки?"
Она еще не знает, что голодный Димка, помыкавшись по улицам, забредет на берег реки, где пацаны пью пиво и прыгают в воду, раскачавшись на канате, привязанном к ветке дерева. Ради смеха Димку напоят пивом. Димка увяжется прыгать вместе со всеми, но сорвется с каната и рухнет на берег, не долетев до воды. Так уж случится, что он ударится головой о здоровый валун, с незапамятных времен лежавший под деревом. Перепуганные мальчишки разбегутся, как стайка вспорхнувших птиц, и мертвый Димка останется лежать под деревом до позднего вечера, пока на него случайно не набредет влюбленная парочка.