Нынешнее общество напоминает видом своим стайку утят, которые не глядя по сторонам, идут за мамой-уткой. Только вместо мамы-утки перед лицом современного человека находится гаджет (смартфон или ноутбук), который буквально ведёт человека по жизни.
Сам себя часто ловлю на мысли, что опять часа два просидел бесцельно с телефоном, смотря ролики Ютуба и листая страницы Гугл.
Вместе с тем, в водовороте ежедневной суеты забываешь оглянуться назад и вспомнить прошедшие годы. А ведь как много уже утекло годков! И чем больше проходит лет с курсантской поры в стенах Ленинградского высшего общевойскового командного училища, тем с большей улыбкой вспоминаешь то удивительное и неповторимое уже никогда время молодости…
Командование 8-й роты у нас было замечательное. Чего стоил командир роты майор Владимир Дорохин. Жёсткий был офицер, но справедливый. Для нас, как отец родной. Его личная физическая подготовка была выше всяких похвал, и он сразу же взялся на нас, салаг, да так, что по вечерам у всех от усталости подкашивались ноги. Эта подготовка дала свои положительные результаты – уже на втором курсе мы с лёгкостью антилопы Гну пробегали по три, а то и по шесть километров с полной выкладкой (автомат, вещмешок, шинель «в скатку»).
После того, как майора перевели преподавателем на кафедру огневой подготовки, к нам назначили нового командира роты капитана Валерия Капшитара, педанта в глаженных сапогах. Ко всем курсантам он относился ровно и невозмутимо-спокойно. У него всё было по уставу. Даже уборка помещения должна была быть произведена по-уставному, чему предшествовал тщательный инструктаж.
- Для мытья окон открыть фрамуги, - с невозмутимым лицом наставлял он, стоя перед строем курсантов, - мокрой тряпкой собрать из «межраменного» пространства погибших мух и пальца́ми руки достать тряпку.
Причём ударение в слове «пальцами» он ставил, почему-то на второй слог. И хотя у него имелись странности, в целом он был справедливый и не злобный офицер.
Образцом же для подражания был наш молодой, симпатичный и интеллигентный взводный Юрий Юрьевич Гудков («Юр-Юрич»). «Интеллигентный» в переводе с испанского (Inteligente)– «умный». Таким он и был: заботливым, грамотным, спокойным до меланхоличности. Своих в обиду не давал. Ох, уж нахлебался он со мной на первом лыжном кроссе!
Я в тёплом Крыму (где я жил с родителями до поступления в военное училище) с лыжами дело не имел, а в Ленинградской области зимы снежные и морозные. Ещё по осени каждому курсанту выдали лыжи, и мы сами их оборудовали зажимами, подгоняя под себя. Лыжи были тяжёлые, деревянные и совсем не спортивные, поэтому между собой мы их назвали «гробами». Пока я ходил по нарядам вне очереди, которые мне от щедрот своих раздавал невзлюбивший меня замкомвзвода, мои товарищи тренировались ходьбе на лыжах. Я только издали за этим процессом наблюдал, думая, что в наряде отсижусь и на кросс не пойду. Но вот в одно из воскресений для 1-го курса был объявлен десятикилометровый кросс на время. Ради этого «замечательного» события наш замкомвзвода меня даже от очередного (или внеочередного, я уж не помню) наряда освободил.
Был лёгкий мороз. Изредка пробивавшееся сквозь свинцовые тучи солнце поигрывало на сугробах снежными зайчиками. С лыжами на плече мы выдвинулись в парк, где усилиями кафедры физической подготовки уже была проложена лыжня на 10 километров. Стартовали повзводно. Наш 2-й взвод, как было заведено, стартовал вторым. На лыжи я стал впервые, поэтому абсолютно не понимал надвигающейся катастрофы. В шинелях, в сапогах с прикрепленными к ним лыжами, в шапках «по-лыжному» под звуки бравурного марша училищного оркестра мы рванули вперёд.
Мой запал закончился на первом повороте, когда я со всего маха шлёпнулся в сугроб. Быстро встать помешали глубокий снег и лыжи. Коварный снег проваливался под руками, когда я пытался найти точку опоры, чтобы встать, а прикреплённые лыжи не давали согнуть ноги в коленях, чтобы как-то опереться на них. Пока выбирался из снежной западни, меня обошли ребята из другого взвода, стартовавшего позднее.
Я шёл вперёд, хотя было желание повернуть обратно к старту, но назад пойти было просто невозможно – накатанная лыжня была одна, и по ней бодро катили стайки курсантов. Поначалу меня раздражали падения в сугробы, но потом, упав раз сорок, я смирился. К этому времени вся рота меня обогнала, а с авангарда гонки вернулся за мной взводный Юрий Юрич. Он был в спортивном костюме, легко подкатил на своих спортивных лыжах ко мне… такой стройный и веселый.
- Ну что, курсант, давай повеселей! – решил подбодрить меня взводный.
Он лихо проехал мимо меня, развернулся и пристроился ко мне в «кильватер». И это подходящее образное сравнение – со спины мой силуэт напоминал заснеженный ледокол. Но что-то мне подсказывало, что об этом своём манёвре Юрий Юрич скоро пожалеет…
Я молча сопел и пытался делать шире лыжный шаг. Иногда это получалось. Но лыжи предательски скользили назад, а на очередном повороте я опять, теряя равновесие, падал с громким выдохом: «О-ох!». Потом, сопя, выбирался из снежной западни и двигался дальше.
Юр-Юрич шёл за мной по лыжне, пытаясь подбодрить меня:
- Ну давай! Давай, поднажми! Ещё немного! – он даже вспомнил моё имя, - Валера!
Но километра через три он начал замерзать от такой «спортивной» ходьбы. Я напротив, работая изо всех сил, так взмок, что даже шинель моя промокла от пота и таявшего на моей разгоряченной спине снега.
Я действительно старался изо всех сил, но не было ни сил, ни техники бега. Были только солёный пот, застилавший глаза, и сопли…
На «Финише» уже давно отыграл и свернулся училищный оркестр, уехала полевая кухня с остывшим чаем, и только бредущий с поломанной лыжей курсант в виде мокрого снеговика и синий от холода его командир взвода напоминали о закончившемся лыжном кроссе.
- Давай в казарму, «лыжник»! - только и смог вымолвить замёрзшими губами Юрий Юрич…
Постскриптум.
Жизнь летит стремительно и неумолимо, сохраняя в памяти остатки воспоминаний о прошедших событиях.
Мы сейчас и в метро, и в школе, и на работе, и дома, и даже за рулём автомобиля сидим с гаджетами. Нет теперь той динамики и экспрессии, которая была раньше, во времена отсутствия Интернета. Не пора ли отложить телефоны и выключить компьютеры, и пойти на природу и в спортивные залы! А то и вспомнить нечего будет на старости лет!