Бескрайняя заснеженная тайга. Сквозь массивные раскидистые лапы столетних елей пробивались лучи солнца. Всё глубже в лес, утопая по пояс в снегу, пробирались двое геологов, выполняя важную научную миссию. Профессор Андрей Рудольфович Рыльский — заведующий кафедрой минералогии, мужчина средних лет (как он сам про себя говорил: «Мне всё ещё 18!», хотя не так давно вся кафедра бурно отпраздновала его 50-летие). Ростом он был выше среднего, носил большие толстые очки и бородку, как у Антона Павловича Чехова. Сопровождал его младший научный сотрудник — Виктор Степанович Прохоров. В отличие от Рыльского, ему всего лишь 24 года, и минералогия пока ещё разжигает в нём азарт поиска нового, никому неизвестного кристалла.
— Виктор Степанович, голубчик, не так быстро, мне никак не угнаться за вашей молодостью!
— Андрей Рудольфович, вы прибедняетесь, — усмехнулся молодой человек. — А если серьёзно, нам нужно поспешить закончить исследования и успеть вернуться в лагерь до темноты.
— Ох, ладно, поднажмём…
Исследования заключались в геологической разведке по поиску кварцевых жил. Логичнее всего было бы поехать в тёплое время года, но плановая экономика и финансирование института считали по-другому.
— Таааак, постойте-ка, вот русло реки, отсюда пойдём направо, — оглядев лесную местность и сравнив её со своими картами, сказал Рыльский.
Пройдя несколько километров, исследователи взяли пробу грунта, предварительно расчистив снег и неглубоко пробив вмёрзший слой земли. К сожалению, искомого кварца не оказалось, поэтому путники пошли дальше.
— Кажется, тучи набегают, как бы метели не было, как считаете, Андрей Рудольфович?
— Давай возьмём за правило: пока мы вдвоём, то можно говорить на «ты». Поэтому просто Андрей. Ты согласен, Виктор?
— Хорошо.
— А с ветром и метелью...? — задумался профессор. — Пожалуй, да, надо поспешить.
Пройдя по течению ещё пару километров, они заметили, что река стала сильно расширяться. Метрах в пятидесяти впереди начали появляться полыньи, а ещё дальше река полностью была вскрыта. Всё это время геологи шли вдоль реки по льду у самого берега.
— Вот тут сделаем замер, дальше не пойдём, — сказал Рыльский. — Мы там просто не сможем пройти.
— Хорошо, Андрей, — неуверенно сказал Прохоров, ещё не привыкший к такому формату общения.
— Ага, здесь у берега неглубоко, поэтому пробу будем брать тут, — только Рыльский взялся бурить, как под ним в миг проломился лёд, и в эту же секунду он полностью скрылся под водой.
Прохоров стоял рядом и чудом успел отпрыгнуть в сторону берега. Оказалось, что Рыльский начал бурить лёд прямо над очень глубокой ямой.
— Как это? Что? Андрей, Андреееей!!
Паника, дикий страх обуяли Виктора.
— Что делать? Бежать? Полыньи... Течение сильное, а там река вскрыта... — Мысли одна за другой пробежали в голове, и он сломя голову ринулся вниз по течению, судорожно оглядываясь назад: вдруг Андрей зацепился за лёд у полыньи или его вынесло левее? Так он подбежал почти к самому краю открытой воды, проходя последние метры почти ползком, чтобы самому не оказаться под водой.
— Сейчас должен появиться, вот сейчас... — Виктор был готов ухватить застрявшего подо льдом Рыльского, но тот всё не появлялся.
Он оглянулся назад: может, профессор выплыл сам? Времени прошло уже много, течение должно было его вынести. И в эту секунду, когда Виктор отвлёкся, из-подо льда с мощным глотком воздуха вынырнул Андрей и стремительно начал удаляться от края льда. Услышав всплеск, Виктор развернулся и в последний миг успел ухватить за ботинок уплывающего профессора.
Им повезло. Виктору с трудом удалось вытащить на толстый лёд Рыльского. Обессиленные, они легли на него, чтобы немного отдышаться. Геологи понимали, что медлить нельзя, надо скорее возвращаться в лагерь. Мокрый Андрей Рудольфович на морозе долго не протянет, тем более что солнце уже спряталось за тучи и скоро начнёт темнеть. Полностью выйдя на берег, Виктор отдал профессору свою сухую кофту и натянул свои варежки на закоченевшие кулаки Рыльского. Путь предстоял неблизкий, поэтому геологи, торопясь, пошли обратно по протоптанным следам. Пройдя вверх по течению и снова заходя в лес, они заметили, что начало сильно темнеть и поднялся ветер.
— Виктор, Вить... я совсем не чувствую ног... наверное, мне их ампутируют, — сквозь стук зубов сказал профессор.
— Немного осталось, километров пять, надо потерпеть.
Виктор очень переживал, он понимал, что Рыльский может не дойти.
— Андрей, держи куртку, — Виктор снял с себя куртку и помог Рыльскому надеть её поверх кофты.
Ветер усилился, солнце полностью скрылось, вокруг — кромешная тьма, сосны, ели и снег. Виктор включил фонарь, и свет от него уходил далеко вглубь тайги, но не мог найти очертания заветной охотничьей избушки, которую геологи называли лагерем. Пройдя ещё километр, Андрей упал без сил.
— Виктор... я больше не могу, — закрывая глаза, теряя сознание от холода и изнеможения, прошептал профессор.
Прохоров тоже был измотан. Увидев, как Рыльский закрывает глаза и уже перестаёт трястись от холода, он взвыл как зверь. Из последних сил он взвалил на себя Андрея и шаг за шагом понёс его, приговаривая утешительные слова:
— Осталось чуть-чуть, потерпи, почти дошли...
Вот наконец лучи фонаря выхватили из темноты облик избушки.
— Дошли! Слышишь, дошли, Андрей? Ты понял? Мы дошли!
Но Виктору никто не отвечал.
— Мы же дошли... Андрееей… Не молчи! — Виктор заплакал, сквозь слёзы пытаясь достучаться до профессора, но в ответ — тишина.
Войдя в дом, Виктор первым делом торопливо разжёг буржуйку. После этого уложил Андрея на топчан — тот всё ещё дышал. Виктор снял варежки с закоченевших кулаков, снял всю мокрую одежду, накрыл профессора одеялом и сел в угол избы. Он опустил голову и стал ждать. Спустя час раздался кашель.
— Пить... дай пить... — попросил шёпотом обессиленный голос.
Несказанная радость переполнила Виктора. Окрылённый, он схватил кружку, набрал воды и, аккуратно приподняв голову Андрея, прислонил кружку к его губам. Напившись воды, Андрей попытался встать, но из-за отсутствия сил у него ничего не вышло, и он снова заснул. Виктор почувствовал от него сильный жар.
Только бы не воспаление лёгких, — подумал он.
Спустя ещё час Андрей стал оживать. Он проснулся и смог сам, без помощи, присесть на топчан. К этому времени Виктор уже приготовил еду, заварил горячий чай и пригласил к столу Андрея. Рыльский надел сухую одежду, медленно присел за стол и, разжимая ладони, чтобы взять в руки горячую кружку чая, сказал:
— Виктор... я не верю своим глазам.
— Что такое? Вы о чем? — насторожился Прохоров.
— Провалившись под лёд... я цеплялся за всё вокруг... И до сего момента я не мог разжать свои ладони...
Андрей Рудольфович протянул руку в сторону Виктора. Смех раздался на всю избушку.
— Виктор, это же кварц!!!
— Я вижу, профессор, — заливаясь от смеха, сказал Прохоров.
— Как же мы теперь расскажем о находке?
Виктор взял в руку кружку с ароматным чаем, сделал глоток и сказал:
— Да как, как? Капнули у реки — да нашли! Так и запишем. Нам всё равно никто не поверит.