Ох, друзья, смотрел я намедни этот «кинематографический бриллиант» под названием «Зулейха открывает глаза» — и чуть не ослеп от пафоса и накала бреда! Сериал, снятый по роману Гузель Яхиной, позиционирует себя как глубокую историческую драму, но на деле это комедия абсурда, где страдания размазаны по экрану, как подтаявший холодец по тарелке! Восемь серий тоски, сдобренной такой «советской» эстетикой, что даже мой дед, живший в те времена, сказал бы: «Это что за цирк с валенками?» Давайте разберём, как Зулейха «открывает глаза», а мы с вами тихо скулим от этого «блокбастера»...
Акт первый: Зулейха, царица татарского Голливуда
Знакомьтесь: Зулейха, главная страдалица татарской деревни 1930-х. Живёт в хибаре, где грязь по колено, а счастье — это когда свекровь не плюнула в суп, ну или пусть даже плюнула, но других биологических отходов не добавила. Муж Муртаза — бородатый тиран, который рычит, как ВАЗ-2107 в пацанском тюнинге без глушителя. Свекровь, прозванная Упырихой, — это натуральная злодейка из сказки (вот только про Бабу-Ягу или про сотню-другую далматинцев - это вопрос...), только вместо волшебной палочки у неё скалка и словарный запас, размером, как у Эллочки-людоедки, только из одних проклятий. Зулейха, сыгранная Чулпан Хаматовой, таскает вёдра, доит коров и смотрит в пустоту с таким видом, будто ей сказали, что картошка теперь дороже золота, и нигде не купить.
И вот этот «советский быт» — просто легенда! В сериале деревня выглядит, как декорации к фильму про постапокалипсис: всё серое, все в лохмотьях, будто у них не 1930-е, а уже война, немцы и Fallout с поисками водяного чипа. Реальный советский быт в деревнях был, бесспорно, тяжёлым, но не настолько театральным! Люди хоть как-то мылись, а тут Зулейха ходит, как модель на показе модной коллекции «Колхозная грязь — осень-зима». И где, скажите, деревенские посиделки, где бабы сплетничают, а мужики самогон гонят? Нет, тут все такие угрюмые, будто им вместо хлеба выдали пару кило навоза, завёрнутых в повестку в НКВД. Сценаристы, видать, начитались Достоевского и решили: «Пусть страдают, и побольше крупного плана со слёзами!»
Акт второй: Раскулачивание, или «Кому в Сибирь, нахаляву?»
И тут врывается сюжет, как тяжёлый танк в курятник! Приезжают комиссары в кожанках, с такими горящими глазами, будто они не людей раскулачивать приехали, а рекламу революции снимать на полный метр. Муртазу объявляют кулаком — за что? За то, что у него две коровы и сундук с дыркой вместо замка! В реальной жизни кулак - нещадный эксплуататор других крестьян, и определяли его соответственно: по доходам и эксплуатации работников, а тут — чисто по принципу «борода длинная, значит, враг народа». Ох, вот бы сейчас этот принцип в массы... Ну да замечтался я... Муртазу забирают, а Зулейху — в ссылку. И начинается эпопея, от которой хочется выть «Валенки, валенки» от тоски, подыгрывая на балалайке!
Ну цирк с конями же ж: толпа крестьян, все в обносках, с котомками, их пихают в товарные вагоны, как селёдку в бочку. Вагоны — это не просто транспорт, это прям вип-клуб «Сибирь-экспресс»: ни окон, ни вентиляции, ни надежды на светлое будущее в лоне родной партии. В реальности депортация была не раем, но не такой же карикатурной! Люди хоть как-то организовывались, пели песни, молились, а тут — три серии слёз, кашля и взглядов в потолок. Зулейха смотрит в щель вагона с таким лицом, будто там не пейзаж, а статуэтка «Оскара» за самое долгое страдание. Я ждал, когда хоть кто-то скажет: «Ну ладно, раз в Сибирь, давайте хоть в шашки сыграем!» Но нет, все молчат, как будто их заставили пересматривать этот сериал ещё раз.
Акт третий: Сибирь, или «Добро пожаловать в курорт „Тайга“!»
Приезжают они в сибирский посёлок, где комары размером с ворону, а снег лежит круглый год, как будто зима — это спонсор шоу "Кто хочет стать снеговиком". Начальник — товарищ Игнатов, чекист с лицом, будто он всю жизнь жевал гвозди на завтрак. Евгений Морозов старается играть сурового чекиста, но выходит какой-то «Рэмбо в валенках» или "Джеймс Бонд на минималках". Посёлок... Хижины, которые держатся на честном слове и паре козявок, построенных явно по дендро-фекальным технологиям, еда — суп из коры с ароматом мечты о картошке. В реальной Сибири ссыльные строили бараки, рыбачили, хоть как-то выживали, а тут всё выглядит, как будто они попали на съёмки «Ходячих мертвецов».
Зулейха, конечно же, опять безумно страдает, но при этом выглядит, как будто только что вышла из салона красоты: щёки румяные, глаза сияют, волосы уложены. Ну, как будто, "Страдать о своей никчёмной жизни и разбитом сердце в Ролс Ройсе и трамвае как будто одинаково, но в Ролс Ройсе немного приятнее". Я прям ждал, когда она достанет из котомки фен и начнёт делать укладку перед зеркалом из лужи. В реальности ссыльные в таких условиях еле выживали, а тут она рожает сына Юсуфа прямо в тайге, как будто это не Сибирь, а клиника "Скандинавия" с блэкджеком и шл... Wi-Fi. Сценаристы, видать, решили: «Пусть будет драма, но с глянцевым фильтром, как в Cosmo!»
Акт четвёртый: «Санта-Барбара в валенках» или немного чистой сибирской любви
И вот, держитесь за стулья, начинается «лавстори»! Игнатов, это, оказывается, чекист с душой героя любовного романа, и он начинает к Зулейхе подкатывать. Ну как подкатывать — он смотрит на неё, как кот на сметану, а она вздыхает, будто ей в карман сунули пачку счётов за коммуналку. Я сижу и думаю: «Ребята, вы в ссылке, вас комары размером с ворону жрут, а вы тут „Ромео и Джульетту“ разыгрываете?» Не по возрасту и не по погоде, блин! В реальной жизни у ссыльных не было времени и желания на такие романы — выжить бы, да и чекисту не по рангу со ссыльной, ну вроде как чуть позже истинным арийцам с остарбайтерами, а тут они обмениваются томными взглядами, как в клипах 90-х.
Эта любовь такая пафосная, что я ждал, когда заиграет саундтрек из «Титаника» и Игнатов начнёт рисовать Зулейху на обрывке газеты «Правда». А она, сильная женщина, смотрит на него с таким видом, будто он ей должен три мешка муки и трактор в придачу. Химия между ними — как между квасом и пиццей: вроде и то, и то вкусное, но вместе - полная хрень получается. Сценаристы, видимо, начитались женских романов и решили: «Без любви зритель сбежит котиков на YouTube смотреть!»
Акт пятый: Открываем глаза или храпим?
Финал должен был быть мощным, типа «Зулейха открывает глаза на новую жизнь». Но что мы получаем? Она просто живёт дальше, растит сына, иногда вздыхает по Игнатову, который то ли в Москву уехал, то ли остался дрова пилить — я к тому времени уже считал мух на потолке. И всё это под соусом «у верблюда два горба, потому что жизнь — борьба, но мы выстоим». Ну, браво, Шерлок, чё! Я-то думал, она откроет глаза, изобретёт вакцину от СПИД и станет главой колхоза как минимум, а она просто пялится в горизонт, как героиня рекламы антидепрессантов.
Советский быт в финале — это вообще анекдот! В реальности ссыльные в 30-е годы обустраивались: дома строили, одежду шили, рыбку ловили да лес валили. А тут все ходят в лохмотьях, как будто у них не Сибирь, а модный показ «Коллекция „Голод и холод“». Режиссёр Егор Анашкин, похоже, решил, что если снимать всё в серых тонах и с крупными планами на грязные лица, то это сразу Канны и куча Оскаров. А саундтрек... Скрипки воют, как коты томной мартовской ночью на крыше, ведь зритель должен начать рыдать с самой первой ноты.
Почему это цирк с валенками?
- Нереальный быт. Сериал показывает советскую жизнь, как будто её снимали в павильоне для фильмов про зомби. В реальности всё было совсем не так плохо: крестьяне 30-х хоть как-то мылись, готовили, пели частушки и патриотические песни, а тут все такие грязные и угрюмые, будто их заставили кактусы есть на завтрак, обед и ужин.
- Пафос уровня Голливуда. Каждая сцена кричит: «Это драма, плачь!» Но я хихикал, глядя на Зулейху, которая страдает с макияжем от Chanel и тушью от Maybelline.
- Персонажи — карикатуры. Зулейха — ходячая тоска, Игнатов — мачо с комплексом Сталина, свекровь — злодейка из мультфильма.
- Сюжет тянется, как лапша. Полсерии — это крупные планы на грустные лица. Я ждал экшена, а получил медитацию под названием «Смотри в пустоту с неизменной грустью».
- История? Какая история? Репрессии и ссылка — просто фарс и декорации для мыльной оперы. Это как снять «Гладиатора», но вместо боёв показывать, как Рассел Кроу сидит и грустит в сарае, мечтая о Венере Милосской.
«Зулейха открывает глаза» — это сериал для тех, кто любит страдать под скрипки и верить, что советский быт был сплошным фильмом ужасов. Это как если бы кто-то решил снять «Властелина колец», но вместо хоббитов и орков — восемь часов крупных планов, как Фродо жалуется на мозоли, натоптанные на кривых тропках Мордора. Друзья, если жизнь — это борьба, то этот сериал — борьба со сном и здравым смыслом впридачу! Смотрите, только если хотите узнать, как можно растянуть пять минут сюжета на восемь серий кромешной тоски. А я пойду открывать глаза на что-нибудь повеселее — например, на мемы с котиками. Потому что котики, в отличие от Зулейхи, хоть иногда улыбаются, а с недавних пор ещё и в бассейны ныряют, Слава нейросеткам!
Ваш Eugen.
#зулейха #открывает #глаза #сибирь #ссылка #депортация