24 июня 2025
Теперь всё встало на свои места. Теперь Вере стало ясно всё: и внезапный Катин переезд к «больной тёте», и её редкие – раз в год – появления у матери и у Веры, причём всегда без ребёнка, и неведение Веры о смерти подруги. Она помнила короткие встречи с Катей, которая постоянно спешила и отводила как будто виноватый взгляд.
- Переживает, что я одинока, в то время как она счастлива с мужем и ребёнком, - с любовью и благодарностью думала Вера о подруге.
Ей вдруг вспомнился случай двухлетней давности. В её дежурство – это было второго августа - поступил тяжело раненный. Им оказался Пашка Авдеев, месяца три как вернувшийся из мест, не столь отдалённых. Он истекал кровью после пьяной поножовщины, устроенной им и его дружками в парке, где проходил праздник. Еле ворочая языком, Пашка на операционном столе пробормотал Вере:
- Верунчик… солнышко… спасительница моя. Я знаю: ты… спасёшь меня. Как же мог…он, твой десантник, променять тебя…на…Катьку-то… Видел…месяц назад…приезжали с…дочкой…
- Не разговаривай, Паша, кровь не остановить! - приказала Вера, не придавая значения пьяному бреду Пашки. Теперь она понимала: это был не бред.
Вера молчала, потом волна обиды, боли и горечи захлестнула её:
- Как ты мог! Скажи, как ты мог! Это ты предал меня! Я ни на минуту не переставала думать о тебе, любить и помнить тебя! Как ты мог! Ведь я же Вера, я твоя Вера. Мы поклялись на моём имени! Как ты это смог предать и нарушить! Зачем ты не приехал ко мне? Зачем поверил, не посмотрел мне в глаза? Если б ты знал, как я жила эти восемь лет! Этого нельзя простить!
Веру душили слёзы, слёзы, которые она держала в себе целых восемь лет! Теперь она дала им волю.
- Вера! – Игорь осторожно тронул её за плечо.
- Не смей, не прикасайся ко мне! Я прошу, - прошептала, всхлипывая Вера, поднялась со скамейки и пошла прочь поспешным шагом. Дома рыдания вновь захлестнули её:
- Они оба предали меня! А Катя, моя бедная Катенька! За что? Мама, почему жизнь такая несправедливая?
Мама не на шутку испугалась. Она гладила дочь, гладила её голову, руки, плечи и приговаривала:
- Всё пройдёт, дочка, всё пройдёт. Жизнь… она разная. Всё пройдёт.
Когда Вера успокоилась, она почувствовала облегчение: главное – Он жив! Это ли не Счастье!
Прошёл ещё год. Боль от потери дорогого человека сменилась болью от предательства, которая со временем притупилась. Об Игоре Вера больше не слышала, и в городе он не появлялся. Был самый конец мая. Стоял ясный солнечный день. Природа радовалась празднику весеннего цветения. В воздухе благоухал запах цветущих яблонь, сирени и черёмухи. Птичье многоголосье звенело в парках и скверах. Жизнь продолжалась, следуя своим, природным законам. Вера возвращалась домой после очередного дежурства. Впервые за последние годы она шла, расправив плечи, полной грудью вдыхая пьянящий аромат цветов, подставляя лицо нежным майским лучам. Лёгкий ветерок играл белокурыми завитками на висках и шаловливо теребил мягкий шёлк Вериной юбки. Сладкое чувство радостного волнения закралось в сердце. Ноги сами понесли её в парк. Она приходила сюда каждую весну, на берег Их озера, к Их черёмухам. Издалека она увидела на скамейке под черёмухами знакомую мужскую фигуру и маленькую девочку. В руках у девочки была ветка белой черёмухи. Вера подошла поближе. Он поднял голову. На неё смотрели такие родные, наполненные любовью и надеждой, теплом и грустью глаза.
- Я знал, что ты придёшь. Верил. – Он поднялся навстречу.
Девочка спрыгнула со скамейки и подошла к Вере:
- А вы тётя Вера? Меня тоже Верой зовут. Мне папа рассказывал о вас. Мы с папой на лодке катались. А ещё мне папа подарил цветы – вот, это черёмуха. А знаете: я нашла здесь цветочек с шестью лепестками. Папа говорит, что это к счастью. Вот он, видите? Возьмите, нам всем троим здесь хватит счастья. Берите, берите.
По весеннему небу плыли чистые лёгкие облака, ярко светило майское солнце, радостно пели птицы на деревьях, возвещая о вечности бытия. Ясные, как весеннее небо, глаза девочки смотрели доверчиво и открыто.
- Господи, какое же это счастье – жить! – подумала Вера и протянула ладони к детской ручонке, сжимавшей веточку белой черёмухи с шестью лепестками счастья.